– Вернитесь, пожалуйста, назад, от сюда нет выхода. Покинуть "купол" возможно только направляясь на задание.

Моника врезалась в высокого человека в черной маске, полностью закрывающей его голову. Маска не закрывает только глаза, которые горят синим цветом, очертание носа и губ еле виднеются под ней. Кто-то в черном костюме и черных перчатках. Он был страшноват и мрачен как сама чернота. От неожиданности Моника взвизгнула. И покачала головой, давая отрицательный ответ на просьбу вернуться. Чудище взяло ее за шиворот и повело назад.

Приблизившись к месту, откуда она сбежала, Моника заметила неодобрительный взгляд Флоры, адресованный чудищу, оно выпустило Монику и встало рядом с Фрэнком.

– Спасибо, Бруно*, - поблагодарил его Джо, - Итак, Моника, как видишь пытаться сбежать отсюда бессмысленно. Скоро ты познакомишься с оставшимися надзирателями. Я здесь главный, мой кабинет вон там, - Он указал на предпоследнюю дверь справа на втором этаже, - Если что-то потребуется обращайся. Твое первое задание не заставит себя долго ждать.

– Минуточку, тут столько маленьких детей, как же им увидеть родителей? А вы представляете, как они за них переживают?!

– Родителям доложено, что их дети поступили в самый престижный интернат. Многие из наших воспитанников из детских домов или просто дети, чьим родителям на них наплевать.

– Да вы с ума сошли?
– Моника воскликнула, - Что это за способ создания идеального мира? Без нужной родительской любви, тепла и опеки вы только сделаете всем больно и...

– Хватит!
– Джо махнул рукой, - Тут есть все и даже больше для беспроблемного существования, нужно лишь соблюдать правила. А сейчас иди в свою комнату. Бруно, проводи девочку. Человек в маске повернулся к Монике.

– Иди за мной и не вздумай что-нибудь выкинуть.

Она повиновалась.

Они поднялись на второй этаж, зашли в третью дверь по счету с левой стороны, прошли вглубь по коридору и Бруно открыл перед ней дверь комнаты номер 17.

*Бруно(Bruno) - темное лицо

– Это Джули - Итальянка, - Бруно кивнул в сторону девочки, сидящей на кровати, - Она знает английский не так хорошо, как ты, так что разъясняйся четко и медленно. Вы живете в этой комнате вдвоем. Необходимые вещи лежат в шкафу. Если тебе придет какое-либо задание, ты об этом узнаешь. Расписание твоих ежедневых занятий, которые ты будешь получать один раз в две недели будет лежать в ящике, который весит на вашей двери. И учти, я буду присматривать за тобой, слишком уж ты самоуверенная, не нравятся мне такие.

Бруно вышел и закрыл за собой дверь. Моника плюхнулась на свою кровать и осмотрела комнату. Две кровати с прикроватными тумбочками, два напольных светильника, кресло с маленьким столиком, шкаф, настенные часы. Нет ни одного окна. В общем, ничего лишнего и оригинального. Ванная комната одна на несколько человек.

– Ты Джули, верно? Меня зовут Моника.

Джули улыбнулась, но ничего не сказала.

– Сколько тебе лет?

– Шестнадцать.

– Здорово, а мне...

– Восемнадцать, знаю. Я нашла досье на тебя вчера вечером в ящике на двери.

– Досье?

– Как тебя зовут, сколько тебе лет, из какого ты города и где училась.

– Ничего себе, значит, они не один день занимались мной, - Моника провела рукой по столику. Ни одной пылинки.
– Долго ты тут?

– Пять с половиной месяцев.

– И как тебе здесь?

Джули опустила голову и начала тихо плакать.

– Ой, прости, глупый вопрос, я не хотела тебя задеть, я понимаю, что тут очень непросто. Вся это идея с новым миром, мне ужасно не нравится.

– Моника, я так скучаю по своим родным, по своему дому. Особенно по своей маленькой сестренке. Я не знаю, как дальше здесь жить. А все эти надзиратели страшноваты.

– Понимаю, и я очень скучаю по дому.

– У тебя тоже есть брат или сестра?

– Нет, по правде говоря, у меня и родителей то нет. Мама умерла, когда мне было почти пять, а папа ушел от меня год назад. Но каждый день, что не было со мной мамы, каждый день я скучала с новой силой. Иногда у меня уже не оставалось слез в организме. С годами я все хуже помнила ее лицо, но все больше любила. Я никогда не забуду запах ее духов и вкусных блинчиков по утрам. И поцелуй в лоб, - Моника указала пальцем на свой лоб, - сюда, перед сном. Через пару лет после смерти мамы, папа совсем сошел с ума, он говорил, что я не его дочь, что меня подкинули, что я для него обуза и проще было бы без меня. Тогда я запиралась в своей комнате и разговаривала с мамой. Просила ее вернуться и больше никогда не оставлять меня одну. Я никогда ей не жаловалась и не рассказывала, что мне плохо живется, думала, что она там будет переживать за меня. Только говорила, как сильно по ней скучаю и как люблю.

– Мне очень жаль! Как она умерла?

Джули поняла, что Моника так давно никому не высказывалась и как ей хочется это сделать. Как ей хочется дать себе слабину и поплакать у кого-нибудь на плече, потому что она так давно держала все в себе, запрещая распускать нюни. В тот вечер Моника, сама не зная того, навсегда обрела друга, которому захотела довериться с первой минуты.

– Ее убили, а полиция записала это как самоубийство. Но в тот день я видела человека, выходящего из комнаты, где все это произошло. Я услышала громкие крики и забилась в угол. Потом, когда они прекратились, из комнаты вышел какой-то силуэт, похож на человеческий, но его кожа была темная, а на голове какие-то завитые рога, как у горного барана. Было темно и, видимо, он не заметил маленькую девочку, забившеюся в угол. Я просидела не подвижно и еле дыша почти два часа, пока папа не пришел с работы. Папа говорил, что маму убил демон.