Шрифт:
— У меня там куколка, — покраснев, тихо произнес Толя.
— Мальчик, а в куклы играет, — захихикала девочка в очереди. Все засмеялись.
— Сама ты кукла безмозглая! — огрызнулся Мишка.
— Это куколка бабочки, — поспешно объяснил Толя.
— Значит вас, молодые люди, надо оштрафовать за пересылку сельскохозяйственных вредителей, — и начальник подошел к окошку.
— Да вы ничего не понимаете в ляпи... доли... лепи... лепидептерологии, — важно сказал Мишка.
— Что это за... лепи-лепи? — спросил начальник.
— Это наука о бабочках.
— Так, значит, там бабочка? Да ей же там тесно и душно, в посылке-то, — заинтересовалась Нюра.
— Ей не тесно, — объяснил Толя.— Она в коконе, а вот если она вылезет в посылке, то будет инвалидом. Ей надо крылья расправить на свободе. А крылья большие— вот такие...
— Да неужто такая большая! — изумилась Нюра.
— И она очень красивая. Как... как бархатный занавес в театре. И на каждом крыле большое пятно, словно глаз.
— А что она ест? — спросила девочка.
— Она совсем не ест. У нее даже хоботка нет, И живет очень недолго. Отложит яички и умрет...
Было уже десять минут одиннадцатого, но почта оставалась открытой, — все слушали Толю.
— Нюра, — неожиданно сказал начальник, — у тебя в графе получения какой-то Крестовоздвиженский на
Сундукова залез — сразу две графы занял. Смотреть надо!
...Крохотный ящичек несли по очереди. Гости встретили ребят веселым подтруниванием, а родители возмущенными взглядами.
— А мы хотели было съесть ваши пирожные,— пробасил старик-шахматист.
И вдруг в ящике послышался шорох...
— Вылезает! Мишка, давай нож! — отчаянно завопил Толя.
Гости испуганно откачнулись от стола...
Бабочка превзошла самые смелые ожидания: она была не пятнадцати сантиметров в размахе, как сказано у Брема, а целых шестнадцати.