Тарг и единорог в лаборатории магистра Ринары.

— Кто бы знал, как же раздражают звуки этих фей! — злился тарг, бросавший из окна бесполезные книги по магии, с которыми мало продвижения в исследованиях. А время идёт! Его пытался успокоить единорог, но безрезультатно.

— Слушай! — сказал конь. — Если ребята на них так и не проводят опыты, думаю, более действенно было бы изучить это плетение и заклинание на этих дамах!

— Так они же мёртвые! — рвал волосы лапками на своём тельце тарг.

Единорог лишь покачал головой:

— Так им можно на несколько часов вернуть живой мир, правда, их души никогда не переродятся…

— ТОЧНО! — замер на секунду паук, чтобы потом резко подскочить к клетке. Феи прижались к задней стенке, испугавшись большого монстра.

— Смотри! Мертвые, а понимают, что психованный паук — опасный паук, — заржал единорог, за что получил пробиркой в глаз.

Паук делал пасы с длинными формулами в заклинаниях, а феечки молодели на глазах, превращаясь в живых красавиц, но уже с мертвым разумом.

— Плети заклинание! Бросай в первую! — единорог начал делать сложное плетение из магии воды, чтобы кинуть в первую фею.

Опытный образец позеленел, покраснел, пожелтел…чтобы потом лопнуть!

— На пол! — скомандовал тарг. Впервые в жизни конь сел на шпагат, а затем плюхнулся мордой в пол, разбивая кафель. «Во-о-о-от это черепушка у коня!» — восхитился паук.

Всё, что осталось от мелкого существа разлетелось по помещению.

— Ри нас убьёт! — застонал единорог.

— Только в случае, если не принесем никаких результатов! — не согласился с другом паук. — Повторяем, но уже с магией земли!

На этот раз решили пересадить экспериментальную фею в другую клетку, повторяя свои действия.

— Прошлый раз был удачней! — закашлялся конь, почти вися с таргом на подоконнике, хватая свежий воздух. Из лаборатории валил дым, потому что клетка с подопечной взорвалась. Такой «БУМ» не возможно не услышать в другой части академии!

— Попытка номер три? — как-то забито поинтересовался паук.

— На этот раз магичишь ты, — вывалил язык конь, ещё страдая от пережитого.

Третий раз с магией огня дал положительные результаты — фея уснула.

— Вот оно! — обрадовался конь, захлопав в копыта.

Только вот… через две минуты феечка проснулась, а ребята, что лежат в гробах — нет. Конь с пауком переглянулись, не понимая, в чём подвох. Даже думали попробовать с землей, но огонь идеально подходит!

— Только один вариант! В заклинание вбухали столько магии огня, что оно усыпило надолго наши «красавиц», соответственно, кто-то или такой сильный, или, что более вероятно, полностью сотворён из магии! — хлопал глазками тарг.

— Если мы вытащим ребят из гроба… — продолжил единорог, смотря на друга.

— И вольём в них магический поток воды… — медленно протянул паук, строя дальше цепочку действий.

— В о-о-очень большом количестве…

— То он потушит магию огня, которая приводит в глубокий сон наших ребят!

— Ребята проснутся раньше! — воскликнул единорог, топчась от нетерпения на месте.

Была одна проблема, где найти настолько большой резерв водной магии?

— Ринара! — хором воскликнули магические животные.

Магистр Ринара.

Наконец-то я выспалась! В храме оказалось очень уютно, поэтому выходить не хотелось, но меня ждали дела. Много-много дел. Именно сегодня я готова крушить во имя добра! Улыбнулась, глядя на потолок, оформленный в виде звездного неба.

— Сам оформлял? — спросила у священника, чувствуя, что он где-то рядом.

— Да, — тихонько ответил старик, заваривая травы, подавая мне. Какой знакомый запах!

— Говорят, это надо подносить богине, — улыбнулся почти беззубый старичок. Вчера он казался мне моложе. Больной весь. Эх!

А травы действительно хорошие! Мне их мама заваривала в детстве. Я о-о-очень любила этот отвар: терпкий, крепкий, но в то же время мягкий с легким намёком на сладость. Аж в детство вернулась! Эти минуты, что пила, показались самым настоящим чудом, возвращая меня к жизни и отгоняя все проблемы.

Я справлюсь со всем! Усмехнулась!

— Дай руку, старче, — хмыкнула. Мне протянулась сухонькая рука, шершавая и обветренная. Видно, что работает. — И в глаза посмотри…

Всю жизнь посвятил храму…До-о-обрый — до-о-обрый! Семьи нет, детей нет, здесь один, а наивный — хуже ребенка! Неужели у меня может быть такой служитель? Святая мать — главенствующая, но неужели никто не понимает, что самый главный, далеко не самый добрый?

Вышла из воспоминаний и внутреннего мира мужчины, разливая магию по его жилам. Тело стало набираться молодости, а глаза засветились ярче. Болезни старости стали уходить, возвращая человека на несколько сотен лет назад.