— А какой смысл был в дворянах? Чем это было лучше?

— Им давали земли и крестьян в оплату государственной службы. Изначально, дворяне должны были нести службу: в армии офицерами, чиновниками всякими. Но потом эта служба стала необязательной. Раньше не было тотальных войн. Завоевал землю один князь: люди с этих земель платят дань ему. Крестьяне не участвуют в княжеских разборках: им всё равно. Оба князя — русские, дань — одинаковая. Вот вы, офицеры, по службе — дворяне, а по оплате…

— В старом СССР все получали одинаково мало.

— Почти. Новые дворяне, по потреблению, в СССР это партхозноменклатура. Некоторые из них даже служили. Например, министры и директора заводов. Некоторые служили специфично: Кобзон, Пугачёва.

— Ты и их в номенклатуру записал?!

— Так точно, тащ генерал! При контроле, система назначает или даёт возможность заработать много денег и получить власть только своим адептам, людям, поддерживающим текущую систему и её власть, власть системы. Идеология марксизма-ленинизма давно стала выхолощенной иконой. Но в обществе идеология должна быть. Хоть какая-нибудь! Людям нужно навязывать ориентиры: что такое — хорошо, что такое — плохо. Вот и использовались суррогаты, разнообразные заменители. Культура может выступать заменителем идеологии. Система есть система. Даже Калашников создавал автомат «от имени и по поручению». Плохи не лауреаты государственных премий и звёзды. Плохи паразитные программы, которые они порождают и плохо то, что они входят в элиту по неверным признакам. Ранний Брежнев ликвидировал хрущёвский дурдом, а от имени позднего Брежнева правили корыстные проходимцы. Ранняя Пугачева имела чудесный голос, а поздняя превратилась в серого кардинала сцены: решала, кому быть звездой, а кому в подвал или кочегарку. Причём, решала не как строгий цензор нравственности, не как взыскательный худсовет, а как обычное быдло, дорвавшееся до власти. Таких перекосов — не счесть. По-другому и не было. Крайние случаи бросались в глаза, их замечали, о них говорили. Но в других местах было то же самое, но в более слабой форме. Советское общество имело динамическую кастовую систему с отрицательным рейтингом. Человек с самого низа мог пробраться наверх, по крайней мере, теоретически. Имея более позднюю информацию, утверждаю: была и практическая возможность достичь верха. Анекдот помните: «Может ли стать генералом сын полковника? Нет. Не может. У генерала свой сын есть». Это только часть истины. При определённом порядке действий подняться наверх мог сын кухарки. Некоторые из вас сами проделали часть карьерного пути за взятки. Это, кстати, и характеризует вторую особенность советского общества: отрицательный рейтинг. Взятки, связи, правильные речи на партсобраниях, правильно оформленный отчёт о мероприятии, умение примазаться к таланту, запрыгнуть на подножку кампании — это те критерии, по которым двигались вверх по карьерной лестнице, становились элитой.

— А чё за подножки кампаний?

— Кампания борьбы за трезвость, за урожай, за количество рацпредложений — мало ли. Активист громко кричит, рвёт рубаху на груди, но ничего полезного не делает. Время забирает. Но вырастет в чинах именно он, а не доярки или рационализаторы. Профессионализм не был критерием роста. Более того, сильно умных система выталкивала из числа элит. Хитрым быть можно, но не умным. Умный заставит заниматься реальной работой. Поэтому картинка, которую вы видели при советской власти, не есть игра случая, её нельзя было подправить хорошим «царём», хорошим генсеком. Кстати, вспомнил. Трезвость. Одним из критериев продвижения было умение пить. Пить нужно было много, и, после этого, ещё и прочесть партийный доклад. Так что, неспроста вас, Александр Николаевич, Ельцин перепил.

— Но у нас водку, зачем хочешь забрать? Мы же не алкаши конченые?

— Не торопите меня, всё скажу. В своё время. К чему приводит отрицательный рейтинг — мы разобрали. К чему приводит статическая система — я вам показал на примере царей. А какие варианты ещё возможны? Видели ли, знаем ли мы что-то третье? Кто скажет?

— В Индии были касты.

— Молодец, Лена. Ещё?

— Принцип я вроде бы понял, но где такое было — припомнить не могу. Выходит, должна быть и динамическая, и с положительным рейтингом. Сколько не вспоминаю: Рим, Грецию, Османскую империю, современные капстраны — нигде не вижу. Везде одно и то же: приходит нормальный человек к власти — всё лучше, есть славные дела, ничтожество у власти — развал. Был Ришелье и Людовик у власти: воевали, шпионили, пришёл прохвост Мазарини — всё разворовали, проср… играли Англии, полный бардак. Касты, выходит, были далеко не везде. Тот же д» Артаньян спал с кем ни попадя. Значит — каст нет. Король — нединамическая. У капиталистов деньги — не положительная.

— А как вы думаете, почему Атос хотел убить Миледи?

— Она ж проституткой была… Как бы…

— Неверный ответ. Дюма писал роман в своё время, данный момент все понимали, и в романе нет объяснений. А современный человек ничего не понимает. Она опорочила его титул, имя, род. Запрет на неравные браки, не со своей кастой — основа кастовой системы. Переспать — не проблема, жениться — беда. Вот он и хотел смыть кровью. Вина Миледи заключалась в недонесении, так сказать. Типичная статическая кастовая система с серединным рейтингом. Король давал титулы как отличившимся на поле боя, так и мужьям фавориток. Кто-то может вспомнить лучшие варианты?

— Я думаю о Новгородском Вече, о Казачьем Круге, но это не совсем общества. Качества оценивали правильно, есть лифты, но где там касты?

— Уже теплее. Новгород — вообще город. Есть общество. Касты есть, представители меняются, должность посадника — остаётся. Князей могли «прокатить», не принять на княжение. У казаков потом тоже появлялись семьи, старшина. До христианства, примерно тысячу лет назад, кончило своё существование ведическое общество на Руси. Вот там была динамическая кастовая система с положительным рейтингом. Подробности — другой раз. Теперь про водку. Водку нам враги придумали, внедрили Романовых, европейских марионеток. С тех пор пошла «древняя» «народная» традиция. И коль мы стали во главе страны, являемся и формально и фактически элитой, негоже подавать дурной пример. Кодировать вас не буду. Не хватало ещё. Сами не пейте. Волю тренируйте. Мы победили не для того, чтобы почить на лаврах. Нужно строить новое общество, воспитать нового человека. Какое? Как? Какого? Вскоре начнём наступление на вражеские и паразитные программы. Готовьтесь. А сегодня ещё можете выпить, други мои.

— Горько!

— Горько!!

— Горько!!!

«Какой у меня Саня умный… Аж жуть берёт. И целуется хорошо. Даже забываю, что это игра на публику».

— А мне выпить чуток можно?

— Нет.

— У-у… Почему? Я ж — не пьяница. Сам сказал, что сегодня можно.

— Не для тебя и меня. Мы не будем предохраняться. Впереди — брачная ночь.

— И что?

— Нефиг травить будущего ребёнка.

«Ну и ладно. И так голова кружится от новых впечатлений. Все такие… Взрослые, умные, генералов куча. С Галиной интересно было говорить. Разобрала моего Кастанеду по всем психологическим косточкам. Ой, божечки! Брачная ночь! А я ж дура-дурой! Ничего не знаю. Мама что-то говорила: «Во всём слушаться мужа». А, это легко. Саня должен сам всё знать».

— Саня, может, в честь своей свадьбы, дашь и мне послабление?

— Коля, посмотри на Зину. Цветёт и пахнет, стервозности в десять раз меньше, чем без тебя. Ты благотворно влияешь на неё. Скиньте Запорожье на деда Колю и перебирайтесь в Киев. Будешь финансы курировать. Интересует?

— Интересует, очень интересует. Но ещё бы и…

— Насколько я помню, Коля, у тебя есть призовая квота: раз в четыре месяца…

— Побойся бога! Саня.

— Ладно, помешанный на идее-фикс, дам тебе подарок. Пусть будет квота раз в три месяца.