— Где ядерный чемоданчик, который «спецсвязь»? Говори, шкура.

Немного подпустил Голоса.

— Ав-ав-ав.

— Не скули, сука, а говори.

— В-в-в том шкафу.

Как просто, сам мог бы догадаться.

— «Паровоз-2», как обстановка?

— Нормально, ворота открыл, сигнализацию обошёл. Было два датчика: провод внизу на размыкание и микрик сверху. Микрик заблокирован, провод нарощен, замок в калитке сломан, можно, что хошь открывать, лишь бы не видели.

— Через минуту буду выходить с Кляксой, приготовься. Может, будешь отвлекать на себя внимание стрельбой.

Связал две простыни и два одеяла, завязал у Мишки под мышками, второй конец привязал к трубе батареи, заставил спускаться из окна раечкиной комнаты. Не будем рисковать открытием лишних окон и дверей. Пусть боров, в конце жизни, потренируется. Вздумал упираться. Показал нож: «Уши отрежу, гнида». Подействовало.

— Руками за подоконник держись и задом слазь, потом я тебя за простыни буду страховать. Не ссы, если будешь хорошим мальчиком — поживёшь ещё. Будешь брыкаться — зарежу. Мне за тебя мёртвого только в два раза меньше денег заплатят. Плохо, конечно, но всё равно хорошо. Лезь!

Знакомой дорогой идём к калитке, всё тихо. Она несколько просматривается от караулки, но это ж надо в бойницы пялиться круглые сутки. Кто это будет делать? Тем более что возле ворот: ДОТ-вышка с часовым. Часовой, правда, спит. Вечным сном. Но охрана об этом пока не знает. Без приключений засунули борова в машину. На пол, под задние сиденья положил.

— Погорелин, сзади, положи на президента.

— Чё? Чё положить-то?

— Ноги положи. Не болт же.

— Га-га-га!

— Опять без света…

— Молчи, трус. «Вагон», я «Паровоз», как вы там?

— Нормально. Никого.

— Мы подъезжаем, будьте внимательны, без света. Ладно, габариты включаю. Заводитесь и езжайте впереди. Едем в Севастополь к морячкам.

— Принял, вижу вас вдалеке.

— Я тоже вас вижу, поехали.

Перед въездом в Севастополь был пост морячков, но у нас были спецпропуска. На базе нас уже ждали. Сам адмирал Хронопуло. Тот самый, который в 1988 году отдал приказ о вытеснении из территориальных вод СССР американских кораблей-нарушителей: крейсера «Йорктаун» и эсминца «Кэрон».

— Зря вы, тащ адмирал. Лучше бы поспали. Завтра предстоит очень тяжёлый день.

— Нет, Александр, не могу пропустить такой исторический момент. Хотя я полностью просмотрел плёнку с Шахназаряном, сомнений никаких нет, но очень хочется ещё раз воочию убедиться в степени гнилья нашей КПСС.

— Как хотите, только кастрюлькой запаситесь. Вдруг эта сволочь крепкой окажется — придётся сильно потрошить. Смотрите, чтоб вас не вытошнило прямо в кадр. Плёнку монтировать будет некогда.

— Пока вы не начали это грязное дело, хотел выразить своё восхищение: вы перевели сюда очень хорошие корабли! «Юрий Андропов» это тяжёлый атомный ракетный крейсер, ТАРКР «Кузнецов» — уникальный корабль, а ТАРК «Калинин» — просто очень хороший. Как вам это удалось?

— Поколдовал немножко. Давайте приступать.

Я заранее запас сумочку со стоматологическими и слесарными инструментами. Неторопливо разложил их на втором столе: щипцы, плоскогубцы, молоток, гвозди, скальпель, блестящие медицинские штучки, которым и названия не знаю, несколько шприцов, пяток бутылочек с красивыми разноцветными жидкостями. Я вдохновенно играл на публику. Театр одного зрителя. Но всё сработало. Зритель был — слабак. Уже когда я разложил набор разного размера игл, Мишка обоссался. Ага, клиент готов. Достал кляп и начал задавать вопросы. Камера работала. Управились в два часа.

— Камеру выключи, — приказал я какому-то каперангу.

Тот сначала метнулся взглядом к адмиралу, но я напряг шар силы в нижней части живота: каперанга, аж дрожь проняла. Он глянул на меня, мой тяжёлый взгляд ему объяснил: кто тут альфа-самец. Камеру выключил.

— Адмирал, не желаете лично?..

— ..?

— Ещё не выветрился из головы пиетет и субординация? А пора бы.

— Я не потому. Может пока не спешить? Он ещё многих пособников мог бы назвать.

— Нам это не нужно. Врагов внутри нашей страны я почувствую и так. А для пиар-эффекта он наговорил уже достаточно. Хороша ложка к обеду. Мы ещё успеваем на завтра развезти добавку на телестудии. А начнём крохоборничать — успеем только к вечеру в лучшем случае.

— …

— Не хотите — как хотите. Сам кончу гадину. Думал вам честь оказать. Знаете, сколько мрази я за свою жизнь поубивал? Включай камеру, каперанг. По совокупности преступлений Михаил Горбачёв, бывший Президент СССР, предатель и американский шпион, объявляется врагом народа! В соответствии со статьей 64-й, пункт «а» УК СССР, «Измена Родине» приговаривается к расстрелу. В связи с особыми обстоятельствами приговор приводится в исполнение немедленно.

— Дай я, Александр Владимирович?