По поводу сходства персонажей с реальными людьми. С одной стороны, я испытываю давление жанра альтернативной истории. С другой стороны, мне так проще, технологичней писать. Заранее прошу не обижаться тех, кому покажется что-то неправильным. Считайте что сходство случайное.

— Саня, вставай, уже 5:30, ты просил.

— Ага, спасибо…

Спать-то, как хочется… Но — надо вставать. Быстро надел штаны, намотал портянки, надел тяжёлые солдатские кирзовые сапоги и побежал. Последний месяц я возобновил бег. Каждое утро старался бегать свои любимые десять километров. Через полгода уходить на дембель, а на животе образовался жирок. Немного, всего пару лишних килограммов, но эстетику портит сильно. Комсомолец, лейтёха, всех фотографировал, потом по одной фотографии раздал. Как глянул я на себя со стороны… Сразу стал бегать. На гражданке бегал десятку, возобновил и тут. До этого хватало физнагрузок и так: наряды, работы в техзоне, марш-броски, хозработы, осенью — листья метём, зимой — снег убираем. Еда невкусная и однообразная. Не хватало вкусовых, да и прочих, ощущений, поэтому все пытались выбрать количеством. Это не помогало, толстели. Решение задачи парадоксальное: есть надо меньше, а работать — больше. Уже через неделю бега, настроение изменилось: апатия ушла, воспрял духом, мысли, и те, казалось, стали другими.

Бегал я по бетонке, которая лежит между нашей РТБ и ракетным полком. Официально РТБ расшифровывается: «ремонтно-техническая база». Это наша советская придурошная секретность. Мы это расшифровывали по-своему: «рота транспортировки боеголовок». Очень логично: именно ядерными боеголовками занималась наша часть. Офицеры говорили, что в каждой — по 300 мегатонн. Температура нормальная для украинского января: минус семь. Бежится нормально: прошёл больше половины — осталось ещё около трёшки. И, вдруг, в голове взорвалась бомба. Ноги подкосились, на остатках сознания сгруппировался, болезненно покатился по твердой дороге. В голове — чёрти что: будто мозги кипят. Мысли: мои и не совсем, картинки: прошлое, будущее, прошлое из будущего; мироощущение: наивное и зрелое, сталкиваются и борются — победила не молодость, эмоции: молодые, бурлящие не хотели уступать власть спокойным философским.

Через полчаса ситуация стабилизировалась. Это не значит, что я стал нормальным. В голове остался некий процесс. Больше всего это было похоже на прорыв плотины. Ни разу такого не видел, но ассоциация была именно такая. Перезвон в голове не имел никакого отношения к ушам — ощущение начиналось сразу в голове. Это со звоном перетекал поток информации. Но не просто перетекал, а «приживался» на новом месте, «врастал» в меня. Стабилизация — это начальный взрыв сменился равномерным потоком, только и всего. Но действовать я уже мог. Полупришибленный поплёлся в часть. До казармы отсюда было около километра. А время поджимало. Минут через двадцать, с огромным трудом, доплёлся.

— Женя, я в столовку потом приду, может быть.

— А что случилось, Сань?

— Сам не знаю, хреново мне что-то.

В столовку не пошёл вообще. Сержант Евгений Бричук «замутил» моё отсутствие. Старослужащие, а, отслужив полтора года, именно им я и был, могли иногда допускать мелкие вольности. Но от утреннего построения уже не «отмажешься». Слава богу, сегодня у нас были занятия в классе: политинформация, минное дело, уставы. Для моего состояния — просто подарок. И, всё равно, трудно. Всё — трудно. По дороге в класс на стену швырнуло, садился за стол — вырубилась левая, раненая (раненая?! какая-такая — раненая?!) нога, пришлось почти рухнуть на стул. Никогда в жизни такого со мной не было. Это идиотское функционирование, по-другому и не скажешь, моей головы доставляло массу неудобств. Сами запускались какие-то образы, какие-то мысли, какие-то ощущения. Кое-как мог идти, разговаривать с другими людьми, делать простые действия. Но я тупил, тормозил, как зараженный вирусом компьютер. То — забуду имя и фамилию соседа по парте, то — только имя, другого солдата, нашего взводного лейтёху также напрочь забыл. Он вызвал меня на уставах. Хрен с ними, с его именем и фамилией — я уставы забыл!! Они у меня всегда от зубов отскакивали! Напряг волю, загнал глаза на лоб: в голове стало несколько спокойнее, и, как проявление фотоснимка под действием проявителя, проступила память, моя молодая память. (Ха, оказывается, у меня теперь есть и старая память!) Вспомнил, ответил, выкрутился. Только волю ослабил — сразу вернулась чехарда в голову. Сколько это будет длиться?! Надо что-то делать.

— Тащ, лейтенант, р-ршите обратиться!?

— Обращайтесь.

— Не ставьте меня пока в трудные наряды. Причину пока не могу объяснить, это что-то со здоровьем. Только в санчасть я не пойду.

— Как это — не можешь объяснить причину? Подрался? Что-то сломал?

— Нет, ну… просто, я не могу объяснить. Если поставите — могу службу завалить.

— Ты меня шантажировать будешь?!

— Нет, это не то! Поставьте меня на КТП, например. Я же первый раз прошу!

— Ага, молодец, здорово придумал! Тебя на КТП, а на КПП я должен Урюбаева поставить, да? А Азылханова в штаб, да? У нас, во взводе охраны, по штатному расписанию должно быть 24 человека, а реально есть только восемнадцать. Всё. Заступаешь на КПП. Кругом, шагом-арш!

После обеда — развод. Меня взводный поставил на КПП. Подготовка к заступлению в наряд, иду на КТП. Это из-за сна. На КПП ночью делать нечего, а на КТП машины некоторые ездят, поэтому солдат в наряде по КПП полночи дежурит на КТП. Затем — сон в казарме. А с утра и до вечера — на КПП. Итак, иду на контрольный технический пункт. Пару раз открыл шлагбаум. Дежурная машина съездила за продуктами в полк, на продуктовые склады, и вернулась назад. Можно бы и поспать, но голова кипит. Может быть, телевизор отвлечёт? Зашёл в караульное помещение. Наружная дверь была открыта: проветривали, балбесы. Но это не имело принципиального значения. Я, как «дед», и так бы зашёл — все свои. Так и не понял: помогает телевизор или нет. В комнату отдыха впёрся старлей Самсонов, редкой тупизны человек. Это про таких слагают анекдоты, про одну круговую извилину.

— Рядовой Корибут, покиньте караульное помещение.

Обычно к нашим, рексам, начкары не цепляются. Тем более, к старослужащим. Чего-то Самсонов дуркует сегодня. Как же ж не вовремя! И без него тошно.

— Тащ, старший лейтенант, фильм интересный.

— Я приказываю, товарищ рядовой!

— Я на КПП заступил, тащ старший лейтенант.

— Вот и идите на КТП, несите службу.

— Так там телика нет.

— Это… это… это армия! Покиньте немедленно!

— Ладно, только чай допью.