— Но ведь у нас в Союзе получалось! И герои были из разных республик, и артисты, певцы… Не всё идеально, но получалось.

— Не совсем так. Все примеры, которые у вас в голове — это примеры культурной ассимиляции. Герой из малой национальности проникся имперским мышлением и воевал за большую страну, как за своё село, как за свой род. Артист становился известным и популярным на весь Союз, только тогда, когда снимался в общесоюзном фильме, например. Крайне желательно было, чтобы он разговаривал с минимальным акцентом на русском языке. А это тоже признак ассимиляции. Такие случаи единичны. А типичными являются примеры наших солдатиков: чеченцев, узбеков и прочих. И вы, и я насмотрелись на землячество достаточно. Если перейти с обыденного уровня изучения данного вопроса на научный, могу рассказать об исследованиях Петухова. Был такой историк, археолог. Впрочем, почему — был? Наверно, он и сейчас есть, может даже тот труд, который я читал, пишет. Да. Так вот. Что он написал. Если в наше, белое ядро, подмешивается больше пятнадцати процентов чужих — идёт медленная деградация нации. Через тысячу лет страна приходит в полный упадок. Какая доля влияния приходится на несовместимость биологии — неясно, но есть такой факт. По крайней мере, не ассимилированная часть населения жутко деградирует культуру страны. Это было по всей Европе, начиная с 2000-го года и до конца. Национальные кварталы со своими законами, куда даже местные менты боялись зайти; «национальный» бизнес: продажа наркоты и оружия, прочее. Потом из-за этого гражданская война у них приключилась.

— Нормально. Закрываем тему. Чурки — нам не братья. Цыган я ещё помню. Решили. Ещё. Напоминаю. Про многожёнство.

— Точно! Обещал. Тут много всего намешано. Начну с истории. Раньше, до христианства, традицией являлось именно многожёнство. Это было правильно по многим причинам. У некоторых народов оставалась довольно долго такая традиция: брать жену погибшего брата. Вместе с детьми. У мусульман, которые раньше были одним из течений христианства, кстати, многожёнство есть до сих пор. Теперь о плюсах и минусах. Моногамия подспудно опирается на интуитивную справедливость, как равенство. И это есть ложь. Мы только что убедились, что равенство не есть справедливость и, тем более, не обязательно полезно для народа. Красивые и благородные жены — во все времена были самой главной ценностью. Власть пока не рассматриваю. И деньги, как сублимацию власти — тоже. Хотя в половине случаев люди стремились к деньгам и власти, чтобы получить жену получше. Предметом гордости настоящего мужчины были хорошо воспитанные сыновья, иногда — дети вообще. А дети получаются от жён. Поэты слагали стихи, учёные делали открытия, инженеры изобретали — ради женщин. Жёны — главный стимул для мужчины. Почему мы должны плодить выродков от никчём, поддерживая закон моногамии? Не лучше ли отдать двух-трёх женщин достойному человеку?

— Может и лучше. Но кто и как будет определять «достойность»? Не выйдет ли хуже? Боюсь представить себе коррупцию в данной сфере, если введём. Гаишники покажутся детьми.

— Извратить до неузнаваемости можно любую идею. Но будем стараться. Кто и как? При царе брак одобряли не в Загсе, а родители жениха и невесты. Смотрели на род, на предков, на достижения и состояние, трудолюбие и ум, честь и доблесть. Брак без родительского благословения осуждался, как вы бы осуждали сейчас брак гомиков.

— Фу, Саня, не за столом!

— А что вы хотите? Говорю как есть. Ценз был для мужчины: 21 год. Содержать, прокормить семью должен был мочь. Для девушек было проще: должна была созреть. Но с другой стороны: родители договаривались о приданном. А сейчас нередки случаи беременности школьниц от своих одноклассников. В лучшем случае они женятся и садятся на шею своим родителям. Это правильно? Постепенно начнём вводить рейтинговую систему — получим критерии оценки ценности члена общества. Сначала простенько, постепенно усложним и уточним. На основании этих критериев и будем добавлять количество жён. Причём, не разрешенных, а обязательных! Это будет означать, что для должности определённой высоты необходимо иметь больше одной жены и больше определённого количества детей. Иначе — человек не имеет должной степени социальной ответственности.

— Серега, сечешь? Га-га-га!

— Га-га-га!

— Чё пристали?! Может, у меня много детей. Сам не знаю сколько.

— Серега, это не те дети! Мы детей будем считать только тех, которых отец воспитывает. Правильно я понимаю политику партии, Сань?

— Точно так, Кира. А кто будет определять — это пока вопрос открытый. Будем как-то учитывать профессиональную успешность, ценность для страны, социальную ответственность, экономическую состоятельность. Впрочем, последняя будет у успешного и ценного, как правило, на высоте.

— Нормально. «Кто и как» — это вопрос технический, это понятно. Но какие плюсы будут у этого начинания я так и не услышал. Только туманные рассуждения о стимулах.

— Сейчас, Николаич, не гони лошадей, всё изложу. Короче. Детей воспитывают достойные отцы. Люмпен воспроизводится слабее. Какая-то часть «пролетариата» под действием стимула станет чуть лучше. Учитывая большую убыль мужчин, всегда были одинокие бабы: вдовы, старые девы. Мы это дело изничтожим. Вдов будем пристраивать, а старых дев принуждать. Тихо-тихо! Подробности потом. Не сбивайте — сам собьюсь. Плюсы. Имеем лучшее воспитание детей, лучшее воспитание взрослых, более высокий демографический показатель, более, так сказать, общинный тип общества, социальную защищенность. Вдовы будут приоритетно распределяться в мужском роду, как раньше было.

— Это ты хочешь первобытнообщинный строй возродить?

— Нехрен подкалывать, примерно так, да не так. У нас, в СССР, хоть и не настолько как на Западе, но уже в городах доминирует идеология эгоизма, разрозненности и потребления. А это дорога к краху. Все наши областные центры — сборище одиночек. Часто не знают всех соседей по подъезду, не то, что по дому. А по поводу потребления, если главное и коротко: дети мешают получать удовольствие, развлекаться. Их и не заводят.

— А про плюсы многомужества не расскажешь?

— Серега, эт самое, от тебя я такого не ожидал.

— Да не, это я так, шучу просто.

— Могу ответить. Тут всё просто. Это есть на Западе, и является одним из извращений. Два мужа от одной бабы не родят двух детей. А это есть главная цель брака: родить и воспитать достойных детей. Очень сильно мы это прочувствовали, когда выживали после ядерной войны. Многожёнство само установилось. Дети давали смысл выживанию, придавали сил, когда уже жить не хотелось. А несколько жён… Сами прибивались. Когда нужно постоянно отстаивать жизнь и свободу с оружием в руках — остаются только истинные ценности, всякая фальшь уходит.