Вероятно, это был второй (после 1296 года) приезд князя Ивана в Новгород. В будущем ему много придется тягаться с непокорными северянами. Но на сей раз все прошло удачно. Желая убедить осторожных новгородцев в том, что за ним стоит Орда, Юрий, кроме брата, отправил в Новгород и татарского вельможу Телебугу.

Новгородцы согласились с доводами Ивана и Телебуги. Их войско вышло на помощь Юрию и в полной готовности стало в Торжке, на границе тверских земель.

Осенью 1317 года над Тверью появилось странное, пугающее знамение. «Toe же осени бысть знамение на небеси, месяца сентября, в день суботный до обеда: круг над градом над Тверью, мало не съступился на полнощь, имея три лучи: два на восток, а третей на запад» (22, 180). Перепуганные жители в страхе ждали худшего. Но князь Михаил сохранял присутствие духа и энергично готовился к обороне города.

Настали первые морозы, сковавшие осеннюю хлябь дорог. И Юрий немедля начал долгожданную войну. Его войско двинулось из Костромы на Тверь через Ростов, Переяславль, Дмитров и Клин. Новгородцы вторглись в тверские земли с севера. Горели села и деревни, кричали люди, уходили в глухие чащи лесные звери. Победители убивали, грабили, насиловали, захватывали пленных, угоняли скот...

Михаил с дружиной затворился в новой тверской крепости, штурмовать которую москвичи не решились. Юрий стоял лагерем в восьми верстах от города пять недель. Татарские «послы» ездили к Михаилу в крепость для переговоров, но, по замечанию летописца, «с лестию» (22, 181). Вероятно, они уговаривали его лично встретиться с Юрием. Опасаясь западни, Михаил не шел ни на какие встречи и уступки. Устав от бесплодного ожидания, Юрий распустил свои отряды по всему Тверскому княжеству для полного его разорения.

Узнав о бесчинствах москвичей, Михаил не стерпел. Он вышел из крепости с войском, двинулся на Юрия и настиг его в 40 верстах от Твери. Здесь, на берегу Волги, у села Бортенева, 22 декабря 1317 года произошла «битва велиа». Ярость тверичей удваивала их силы. В «злой сече» они разгромили войско Юрия. Сам московский князь с небольшим отрядом («в мале дружине») на отборных конях ускакал с поля боя. Битва произошла «в вечернюю годину», то есть уже в сумерках короткого декабрьского дня. Наступившая темнота спасла Юрия. Он ушел от погони, и след его затерялся в дремучих заволжских лесах.

Среди пленных, захваченных тверичами после Бортенев-ской битвы, оказалась жена Юрия Агафия и его брат Борис Данилович Нижегородский. Их отправили в Тверь и там содержали под стражей.

Ханский «посол» Кавгадый со своим отрядом участвовал в битве на стороне Юрия. Однако, увидев, что москвичи терпят поражение, татары обратились в бегство. «А Кавгадый повеле дружине своей стяги поврещи, и неволею сам побежа в станы» (22, 181).

На другой день Кавгадый прислал к Михаилу с предложением мира. Князь, не желавший портить отношений с татарами, не только охотно принял предложение, но и пригласил Кавгадыя со всеми его татарами в Тверь. Там он угощал и чествовал своих недавних врагов. Татары уверяли Михаила, что приходили с Юрием не как послы от хана, а по своей воле. Такое вполне могло быть в то смутное, беспорядочное время.

«Князь Михайло же Ярославич Тверский татар Кавгадые-вых избивати не повеле, но приведе их во Тверь, и многу честь въздаде Кавгадыю и татаром его, а они лстяху, глаголюще:» «Мы отныне твои есмя, а приходили есмя на тебя со князем Юрием без повелениа царева, и в том есмя виновати, и боимся от царя опалы, что есмя таково дело сотворили и многу кровь пролили». Князь же Михайло Ярославич ят веры им (то есть поверил им. – Н. Б.), и многими дары одари их, и отпусти их с честию» (24, 181).

Летописец в подробностях описал эту историю, так как считал ее своего рода прологом к обширному трагическому повествованию о гибели князя Михаила Тверского в Орде в 1318 году.

В то время как Михаил пировал с татарами Кавгадыя, Юрий лесными тропами пробрался к Новгороду и ударил челом новгородцам о помощи. Московский князь «прибежа в Новъгород, и позва всех новгородчов с собою, и идоша с ним весь Новгород и Плесков, поимше с собою владыку Давида (новгородского архиепископа. – Н. Б.); и пришедше на Волгу» (10, 338).

Михаил узнал о том, что Юрий с новгородцами вновь появился в тверской земле. Собрав воинов, он встретил врага у брода через Волгу. Два войска стояли на берегах замерзшей реки, перестреливаясь и обмениваясь парламентерами. Никто не хотел испытывать судьбу в новом сражении. К тому же новгородцы помнили, что в тверской тюрьме находятся заложники – их друзья и родичи, взятые в плен в Торжке в феврале 1315 года.

Михаил, поверив Кавгадыю, решил, что Юрий начал войну с ним без ханского дозволения. Поэтому он предложил московскому князю перенести дело на суд Орды. Юрий согласился, надеясь на милость Узбека. В итоге князья заключили перемирие и целовали крест на том, что оба прекратят военные действия и поедут в Орду. С этим Михаил пропустил Юрия в Москву через свои земли и выпустил из тверской темницы «братью Юрьеву» – Бориса и Афанасия Даниловичей (18, 257). В условия договора входило и освобождение новгородских бояр, взятых в плен вместе с Афанасием. Но самым важным для Юрия было то, что тверичи обязались отпустить его жену княгиню Агафию. Однако в этом последнем они не сдержали слова. Вскоре после заключения волжского договора Агафия умерла в тверском плену. Новгородская Первая летопись сохранила распространившийся в связи с этим упорный слух, что ханскую сестру в Твери «смерти придаша» (10, 96). Владимирский летописец выражается еще определеннее: в Твери жена Юрия «зелием уморена бысть» (31, 103). Не все верили этих слухам. Никоновская летопись по поводу отравления Агафий осторожно замечает: «Иные же глаголют» (22, 181). Но сам Юрий, кажется, не имел сомнений относительно причин смерти жены. С этого времени между ним и Михаилом вспыхнуло то «нелюбие велие» (то есть лютая ненависть), которое в конечном счете свело их обоих в могилу (22, 182).

Смерть Агафий поставила тверичей в довольно сложное положение: им вовсе не хотелось выглядеть убийцами ханской сестры. Кроме того, они не знали, что делать с телом несчастной.

Князь Михаил Тверской отправил в Москву с известием о кончине Агафий своего боярина Александра Марковича. Тот ехал с «посольством о любви» (22, 182). Но сообщать дурные вести всегда было делом неблагодарным. В приступе ярости Юрий приказал убить тверского посла. Из летописного текста можно понять, что он сделал это своими руками...