Я использовал свой пропуск, чтобы пройти в отделение интенсивной терапии. Я никогда не был в этой части больницы, но как оказалось, сюда не так трудно попасть. По периметру просторной палаты стояли инкубаторы с младенцами. Я просканировал комнату в поисках её светло-рыжих волос. Конечно же, она здесь. В углу в кресле-качалке сидела Аннабелль, держа на руках самого маленького ребенка, которого я когда-либо видел. Я приближался к ней медленно, словно лев, выслеживающий свою добычу. Воздух вокруг неё кричал о защите. Она прижала младенца к груди, готовая защитить его в любой момент, если кто-то окажется слишком близко. Я был всего в нескольких шагах от неё, но она по-прежнему меня не замечала. Я наблюдал за ней. Она качалась в кресле и успокаивающе потирала его голую спинку. Второй рукой поддерживала его хрупкое тельце, которое утопало в слишком большом подгузнике. Несколько проводов обеспечивали его связь с аппаратами, которые контролировали уровень его кислорода и пульс. Аннабелль шептала ему слова, которые я не мог расслышать. Я не ожидал лицезреть подобную картину, придя увидеться с ней.

Когда она рассказывала о младенце, которому помогла родиться и которого навещает, я предполагал, что она заглядывает к нему, спрашивает медсестер, как он себя чувствует и уходит. Это не имело никакого отношения к тому, что происходило на самом деле. Это было ясно как божий день. Ребенок что-то значил для неё. Она что-то чувствовала к нему. Она заботилась о нём, как о своем собственном. О моём присутствии стало известно, когда рядом со мной появилась медсестра. Когда глаза Аннабелль встретились с моими, я увидел вспышку эмоций на её лице: шок, неуверенность, гнев и стыд. Я старался выразить свое понимание без слов. Я не судил её. Нет, я не понимал, что здесь происходит, но это не значило, что я не чуткий и не попытаюсь понять.

— Тёрнер, — произнесла она моё имя, практически как вопрос.

Я подошел ближе, пока не оказался прямо перед ней.

— Привет.

— Что ты здесь делаешь?

— Я был в твоём отделении, хотел сделать тебе сюрприз, но тебя там не оказалось.

— Откуда ты узнал, что я здесь?

— Я не знал.

— Я не понимаю.

— Я догадался.

Она наблюдала за мной с задумчивым выражением лица. Аннабелль понятия не имела, что делать или что говорить, но она была по-прежнему в режиме защиты. Вместо того, чтобы придавать большое значение тому, что увидел, я решил сменить тему и настроение на то, что я планировал, направляясь сюда.

— Я подумал, что ужин у меня может быть хорошей идеей.

— У тебя?

— Да. Я довольно-таки хороший повар. Не волнуйся, ничего банального типа свечей и Марвина Гэя, или чего-то подобного. Всё будет довольно просто, но я подумал, что ещё одно легкое и расслабляющее свидание нам не помешает, пока я придумаю что-то, что заставит тебя задуматься, почему же ты всё-таки согласилась. — Я улыбнулся, надеясь, что ей понравится моё поддразнивание.

Несмотря на то, что она держала на руках такого маленького человечка, её внимание было приковано ко мне, а восхитительные бровки взлетели вверх.

— Ужин у тебя, поскольку ты всё ещё планируешь другие свидания, которые заставят меня усомниться в принципах собственной жизни?

— Ну, это один из вариантов.

— Доктор Брукс, это совсем не смешно.

— На самом деле, смешно.

— Вообще-то, нет.

— Думаю, я весьма забавный. Но это не ответ на мой вопрос.

— В действительности ты не задал мне вопрос.

— Полегче, дерзкая девчонка. Наверное, я не произнёс фразу как вопрос, — вот она снова держит меня под каблуком. — Не хотела бы ты прийти сегодня вечером ко мне на ужин, и мы смогли бы поговорить и выпить вина?

Она опять улыбнулась мне.

— Я думала, ты говорил, что не будет никаких банальностей?

Я прижал руку к своей груди.

— Ничего банального.

Она смотрела на меня долго и напряжённо, поглаживая спинку младенца.

— Во сколько мне прийти?

— В семь. У нас будет поздний ужин.

— Пришлёшь мне эсэмэской свой адрес и сообщишь, нужно ли что-то принести.

Я подмигнул ей.

— Да, мэм. — Я подошел к ней и наклонился, поцеловав в лоб. — И мы поговорим об этом.

Когда я отстранился, её глаза были огромными. Я не пытался напугать её, но мы уже достаточно встречались, так что, думаю, я имел право получить ответы на заданные мной вопросы. Если она не захочет раскрывать мне глубины своих чувств, что ж, хорошо. В конечном счете, ей придётся. Я был готов к большему с Аннабелль. Я хотел забраться в её мысли и узнать, о чём она думает. Я хотел её физически и любым возможным способом. Я жаждал её, как никого другого. Сегодня вечером я получу то, чего хочу.

Аннабелль

Я никак не ожидала того, что Тёрнер появится в отделении интенсивной терапии. То, что он увидел, было чересчур. Если бы я не держала на руках младенца, я бы гораздо больше разозлилась, чем могла себе позволить. Сначала его мама, задающая слишком много вопросов, теперь он. И что он имел в виду под тем, что мы поговорим об этом? Здесь не о чем разговаривать. В любом случае это не его дело. Если он думал, что мы будем разговаривать о том, что он увидел, то он будет разочарован.