— Эй, я ухожу. Всех моих пациентов приняли. Хороших выходных, — я позвонила старшей медсестре, прижав телефон к плечу.

— И тебе, дорогая, — ответила она.

Войдя в гараж, я забралась в свою машину, бросила сумку на пассажирское сиденье и выехала на дорогу. На самом деле я с нетерпением ждала сегодняшнего вечера. Возможно, я бы нервничала гораздо сильнее, если бы это была моя первая встреча с семьёй Бруксов, но это было не так. Быть рядом с этой семьёй комфортно. Возможно, это странно, но для меня это было именно так. Пол и Донна были способны заставить вас чувствовать себя одним из их детей. Готова поспорить, что рядом с ними никто не чувствовал себя незнакомцем. Опуская окно и включая радио, я отклонилась назад, чтобы насладиться короткой поездкой к их дому.

Тёрнер вышел наружу, чтобы встретить меня, когда я въехала на подъездную дорожку. Он открыл мою дверь и наклонился, чтобы поприветствовать меня поцелуем в щеку, я же оставалась неподвижной. Как правило, он не делал этого до конца свидания. Похоже, он и дальше собирается держать меня в напряжении. Я вздохнула полной грудью, не в состоянии удержать девчачий смешок, рвущийся наружу.

Он одарил меня ослепительно теплой улыбкой.

— Рад, что тебе удалось прийти.

Как только я вышла из машины, он захлопнул за мной дверь, и мы пошли к дому. На подъездной дорожке было припарковано несколько машин, две из которых принадлежали Киган и Мейси. Я не думала, что Мейси будет здесь, но зная Киган, вероятней всего она уговорила её.

— Я тоже.

— Как прошла твоя смена?

— Долго и утомительно. Но когда дело доходит до труда, то временами утомительно — это очень хорошо, — рассмеялась я. — Суматоха в моём отделении значит, что за жизнь борется или мамочка, или младенец. Это не то, чего бы нам хотелось, — было так странно, как легко было вести с ним этот простой разговор. Как будто мы делали это годами.

— Хмммм, я тебя понимаю. Ладно, надеюсь, ты нагуляла аппетит. Уверен, что папа скупил всё мясо с прилавков на рынке. Плюс, моя мама сделала свой знаменитый картофельный салат с укропом и капрезе, и зная её, будет не менее трёх различных десертов на выбор. Думаю, что Киган тоже принесла что-нибудь из еды.

Мой живот заурчал.

— Ох, у меня определенно разыгрался аппетит. Возможно, даже слишком.

Он сжал мою руку и подмигнул. Урчание превратилось в трепет бабочек. Он явно завоёвывал меня.

— Отлично, ты вволю наешься. В любом случае, мама отправит тебя домой с контейнером полным еды. Это одна из причин, почему я прихожу сюда.

Я хлопнула его по руке и улыбнулась.

— Ты такой парень. Твоя мама знает, что ты используешь её только для готовки?

— Абсолютно. Она живет ради того, чтобы накормить нас всех.

Вполне уверена, что так и было. За то короткое время, что я знала Донну, у меня сложилось впечатление, что она была типичной южной женщиной и мамой. Слово «мало» не значилось в её словаре, если это не касалось её самой. Её дом был совершенным, стряпня безупречна, она вырастила своих мальчиков южными джентльменами, и делала это так, что ни один волосок не выбился из её причёски.

Когда я зашла в парадную дверь, меня поприветствовало так много запахов, аромат вкуснятины распространялся по всему дому. Давненько я не принимала участие в чём-то подобном. Вообще-то последний раз это было тогда, когда я была здесь.

— Привет, Аннабелль! Как ты, милая? — Донна вышла из-за угла, одетая в симпатичное летнее макси платье и передник. Сладость наполняла её голос.

Моя автоматическая реакция была подойти к ней. Она развела руки и поприветствовала меня объятием. Я не была ласковым человеком, но по какой-то причине с ней это чувствовалось естественным и прекрасным. Донна даже пахла хорошо. Так же, как и мама, если это имело какое-то значение.

— Я в порядке, — я освободилась из её объятий. — Большое спасибо за то, что пригласили меня. Извините за опоздание.

Она отмахнулась от меня рукой.

— Да брось. Ты не опоздала, а как раз вовремя. Пол только заканчивает гриль, а Киган делает всем напитки. Проходи и чувствуй себя как дома. Что ты предпочитаешь выпить перед ужином? У нас есть лимонад, сладкий чай, и я думаю, что есть немного пива в холодильнике внизу, Тёрнер мог бы принести тебе одно.

Я взглянула на него. Он лучезарно улыбался своей маме. Ладно, я никогда не замечала этого прежде, но он определенно маменькин сынок. Это было написано на его лбу. Обожание в его глазах невозможно было упустить.

— Лимонад подойдет как нельзя лучше, спасибо вам, — ответила я вежливо.

— Значит, лимонад, — подмигнула она мне. Она улыбалась точно так же, как и Тёрнер. Мои глаза остановились на её прямых зубах и ослепительном выражении.

— Сынок, налей ей лимонад и пойди проверь своего отца. Боюсь, что он скоро сожжет куриные грудки, пытаясь получить эту проклятую совершенную корочку.

Тёрнер вздохнул.

— Да, мэм.

— Не дерзите мне, молодой человек, — предупредила она.