— Людмила, — сказала она мачехе. — Я должна вам кое-что сказать.

Людмила с тревогой посмотрела на Никиту.

— Я перед вами виновата, — сказала Таня Людмиле. — Простите меня, пожалуйста.

— Ну что ты, девочка, — пробормотала в смущении Людмила, но Таня подняла ладонь, как бы говоря, что она еще не все сказала.

— Простите, — повторила она. — Называть вас мамой я не смогу, но обещаю любить вас и уважать так же, как любит и уважает вас мой отец. Всегда.

Людмила быстро-быстро заморгала, стараясь скрыть слезы.

Отец внимательно посмотрел на дочь, улыбнулся чему то своему и благодарно ей кивнул.