— Даже так? — насмешливо переспросил супруг. — И что же вы ставите на кон? Хочу знать, что меня ожидает, если я снова обставлю вас?

— Вы так уверенны в своей победе, ваше сиятельство? — надменно удивилась я, но не сдержала улыбки, глядя на Аристана. — А что получу я, если выиграю?

— Вы увиливаете, скользкая моя, — хмыкнул диар. — Так что же будет наградой победителю? Условия игры должны оговариваться сразу.

Я задумалась. Признаться, мне было бы достаточно просто прокатиться, но если уж его сиятельство так ставит вопрос…

— Козу не предлагать, — вмешался супруг в мои мысли.

— Экой вы все-таки, — проворчала я. Однако о козе я и не думала, у меня было иное желание. — Раз уж вы так против козы…

— Коза? — с явным любопытством спросил Эйнор. — Что подразумевается под козой?

— Это давняя история, — отмахнулся Аристан. — Итак, Флоретта, что же вы назначите наградой?

— Если я стану победителем, вы будете для меня играть, — объявила я. — Если же выигрываете вы, я исполню любое ваше желание.

— Осторожно, дорогая, мои желания могут вас смутить, — с намеком произнес супруг, и я снова зарделась, но все-таки кивнула, принимая его предупреждение. — Отлично. Меня условия устраивают. Приготовьте баночку белил, будем замазывать ваши пунцовые щеки.

— Ваши сиятельства! — воскликнул Эйнор. — А мое сиятельство может участвовать в вашем развлечении? Я даже много не попрошу за свой выигрыш.

Мы переглянулись с Аристаном, и он нехотя пожал плечами, позволяя мне принять решение.

— И что же вы попросите? — спросила я с любопытством.

— Дядюшка расскажет мне историю с козой, а вы, д’агнара Флоретта, подарите танец на балу в честь вашего дня рождения, — улыбнулся молодой человек — Готов принять ваши ставки.

— Мое условие ты знаешь, — ответил диар. — Больше мне добавить нечего.

Младший Альдис поклонился, после посмотрел на меня. Что просить у Эйна я не имела представления, потому задумалась.

— Я неплохо пою, — намекнул молодой человек.

Обрадованная тем, что выход нашелся, я ответила:

— Значит, с вашего сиятельства песня. И попробуйте только солгать о красоте вашего голоса, иначе историю с козой узнаете на собственной шкуре.

— Уже страшно, — весело рассмеялся Эйнор. — Признаться, я заинтригован.

— Тебе не понравится, — усмехнулся диар. — Призы назначены…

Без всякого предупреждения я пришпорила Золотце и уже на ходу выкрикнула:

— Не наглотайтесь пыли!

— Флоретта! — донесся до меня голос супруга, и конский топот заполнил дорогу.

Золотце, словно почуяв, что проиграть мы никак с ней не можем, резво выбивала копытами дробь. Прохладный ветер ударил в лицо, сорвав шляпку с моей головы. Я обернулась и увидела, как его сиятельство придерживает Грома, чтобы подобрать мой головной убор. Хмыкнув, я стянула с руки перчатку и кинула ее на дорогу уже намеренно. А когда снова обернулась, и второй мой противник был вынужден задержаться. В это мгновение я порадовалась, что мне достались галантные соперники. Хотела выбросить и вторую перчатку, но передумала и сосредоточилась на скачке.

А спустя пару секунд поняла, что вновь сглупила, не указав, где заканчиваются состязания. На свое счастье вспомнила, что вышла замуж за самого испорченного человека на свете. А так как жена должна соответствовать мужу во всем, то…

— Победа! — без всякого стыда и совести выкрикнула я, останавливая Золотце и поднимая руку.

— Какова наглость! — восторженно воскликнул Эйнор.

— Я женат на самой бесчестной женщине, — констатировал Аристан.

Мужчины скакали голова в голову, и у меня даже родилось подозрение, что это было намеренно. Грома я знала прекрасно, потому могу сказать точно, что он способен на большую скорость. Кажется, мне собирались дать выиграть в любом случае.

— Дядюшка, где вы нашли такое чудо? — со смехом спросил Эйн. — Уж нет ли в тетушке крови Альдисов? Страсть к нечестной игре слишком явно говорит в ней.

— Выбрал по своему подобию, — усмехнулся диар.

— Не подождать ли мне сестер сиятельной диары? — младший Альдис вернул мне мою перчатку и отсалютовал. — Я навеки ваш поклонник, д’агнара Флоретта.

— С вас игра на скрипке, — указала я на супруга, отвечая на все мужские выпады, — а с вас пение.

— А с вас? — полюбопытствовал Эйнор.

— А я выиграла и никому ничего не должна, — заносчиво ответила я.

— Ошибаетесь, бессовестная моя, — произнес Аристан, отряхивая мою шляпку. — Ваша игра была нечестной, и действовали вы открыто. Поэтому мы, как оскорбленная сторона, имеем право потребовать выполнения обязательств, взятых вами на себя при оглашении условий скачки. За вами остается мое желание.

— И мой танец, — сверкнул улыбкой племянник мужа.

— Все норовят обобрать беззащитную женщину, — не сдержалась я, надевая вернувшуюся ко мне шляпку. — Обещаю вам, благородные д’агнары, во время игры у агнара Кетдила я буду переживать не за вашу победу.