– Нет, у меня были тогда другие заботы,- ответила, не желая даже вспоминать те времена. И не из-за того, что внутри все сожмется и я расстроюсь, просто не хочу больше возвращаться к тем временам. Трусость? Возможно, но уж лучше так.

Сев за столик и бегло просмотрев меню, делаю заказ. Откидываюсь на стуле поудобней. Восемь пар глаз периодически сверлят во мне дыры. Как бы мне не подавится-то, когда кушать буду.

– Тебя встретить с работы? – спрашивает Виталик, пододвинувшись ближе.

– Зачем? Я на такси приеду, а ты спи, – тихо отвечаю практически ему на ушко.

– О чем вы там шепчетесь? – улыбаясь, спрашивает Саша.

– Думаем, куда трупы тех, кто лезет в наш разговор, прятать, – колко отвечает Кексик.

– Помочь? – смеется тот в ответ. Похоже, у них своя манера общения, я не стала лезть.

– Да нет, спасибо, у нас с Кукурузкой свой тандем, проверенный времен.

Я больно пихнула его. Не хватало мне, чтобы меня еще и команда Кукурузкой звала.

– С кем, с кем? – слышу голосок кудрявого красавца, ну вот, попала я. Поворачиваю голову к Виталику, весьма красноречиво убивая его взглядом. Тот краснеет, как маков цвет. Что, совесть проснулась, гаденыш?

– Да-да, о чем ты, Кексик? – приподнимаю бровь, ухмыляясь.

– Кто-кто? – раздается хохот со стороны девушек за столом.

– Кексик, – повторяю на улыбке.

– О-о-о! Ну все, Виталь, держись, – похлопал его по плечу Дерек.

– А ты с изюминкой или без? – издевается Ира.

– С двумя, блин, – буркнул мой обиженный друг в ответ, в этот момент нам как раз принесли заказ.

– А сколько тебе, кстати? – слышу слева от себя. Там сидит Саша, а рядом с ним Веста. Дальше Элина и Леша. А напротив Дерек, Карина и Ира.

– Мне хватает, – хитро отвечаю, продолжая поглощать салат.

– Так не честно. Колись, давай.

– Сколько тебе?

– А вот я тоже не скажу, – вредно ухмыляется.

– Ответишь, скажу, насколько младше ты или старше,- предлагаю компромисс.

– Ладно, мне двадцати три.

– Одногодки, – заключаю и, отодвинув пустую пиалу, беру кружку с какао.

– Вот как, прикольно. Когда родилась?

– В сентябре,- сразу же отвечаю, запуская зубки в круассан с ванилью.

– Я старше, – широкая улыбка преобразила его лицо. Я невольно улыбнулась в ответ. Ну, хоть кто-то стал приветливый.

– И когда же ты родился?

– Зимой, – туманно отвечает. Вот что за манера копировать мое поведение? Зимний мальчик, и глаза как льдинки, хмыкнула я про себя и, доев, по-хозяйски кладу голову на плечо Виталика.

– Устала? – спрашивает тот шепотом. Я отрицательно машу головой.

– Шушукалки, – беззлобно хихикает Дерек. – Как там Феликс?

– Живой, но на пробежку я его больше брать не буду, – вздыхаю.

– Мешает? – смеется, обнимая свою рыжеволосую. Остальные же подозрительно помалкивают, словно впитывают каждое сказанное слово.

– О да, я устала ловить его по всему стадиону. Маленький, но такой вредный он.

– Они все такие, – мелодично отвечает Карина.

– Наверное, не имела дел с маленькими собаками, – пожимаю плечами. Скоро надо идти, а меня заполняют смешанные чувства. Ведь там свои акулы, тут-то уже зубки стали менее острые у некоторых. Поглядываю украдкой на каждого, отмечаю детали: кто что кушает, кто как разговаривает. В кружках у кого-то кофе, у остальных чай разных сортов, одни лишь мы с Виталей с какао... а нет, не одни, Саша тоже...

– Любишь какао? – нарушаю молчание, посмотрев на голубоглазого.

– Да, а еще спать и пенную ванную, – отвечает, а у меня челюсть под стол падает.

– Эй, ты, повторяка!

– Почему это? – смеется тот.

– Это потому, что я люблю пенную ванну, спать и какао.

– А танцы? – хитро прищуривается.

– А танцы вне конкуренции, – фыркаю, одновременно проверяя, сколько еще времени у меня осталось.

– У нее в Египте дома комната сделана наподобие кружки с какао, – влезает Виталик. Вот задушу его, обещаю. И это будет в скором времени.

– Да-а? Клево, а фотки есть? – спрашивает Дерек у Кексика. Отлично, обсуждают мою комнату, при мне же.

– Есть, – кивает тот и снова получает от меня в бок тычок локтем.

– Ты чего? Я же не рассказываю им, чем... – начинает и снова получает, ну не хватало ему еще растрепать, что было вообще в Египте, ведь было многое.

– Чем что? – заинтересованно спрашивает Веста.

– Ладно, я пойду уже, – встаю, пихнув еще раз Кексика. Ох, получит зараза дома.

– Ром, – бурчит и тянет меня назад.