И я запуталась теперь окончательно. Ведь когда мы танцуем, весь мир сужается до “я и он”, появляемся “мы”. И в этом “мы” нет и крошечного места для зеленоглазого искусителя.

Его руки, мои руки, его дыхание, мое дыхание. Последние элементы, обхожу его в движении, танцую вокруг. Вьюсь юлой… Он резко притягивает, впечатывая меня в свою грудь, сжимает мою талию сильными руками.

Этот танец выпил нас обоих, он высосал кучу эмоций, всполошил. И вот я прижата к нему так сильно, мелодия затихает, сердце выпрыгивает из груди, а в ушах шумит, словно мы не двигались по паркету, а занимались сексом. Причем его возбуждение я чувствую. Вижу…

– Браво! В самом деле, это было сильно, очень сильно, – хвалит нас Виталик, да и ребята улыбаются, а в глазах восторг.

– Мы старались, правда? – толкаю в бок брюнета рядом со мной. Но, кажется, все его внимание поглощаю я своей персоной.

– Правда-правда, – поддакивает, словно выныривая из омута. Танец, в самом деле, опьянил, выбил из состояния равновесия. И если бы не ребята в зале, мы бы давно сорвали друг с друга все…

Тренировка закончена. Все рванули по домам, ибо через два часа собираемся и едем отмечать день рождения Дерека. Я, по правде говоря, даже не знаю, сколько ему.

– Ты со Стасом поедешь? – спрашиваю Виталика, заводя машину.

– Да, а что? Я надеюсь, ты не собираешься своего блондина туда тянуть? Не вздумай, Ром…

Я так-то и не думала об этом… Видеть Сашу и Илью одновременно слишком большая перегрузка моему либидо. И отвечать ему я не собиралась, глупость он спорол, абсолютную причем.

====== Глава 32. ======

От автора: Она маленькая, ибо само торжество я хотела описать хоть немного, а следующей главе ему просто нет места)

– Ну что, готовы к полному безумию? – подвигал именинник бровями под наш общий хохот. Наша шумная компания обосновалась в просторном випе. Клуб был мне не знаком, в отличие от остальных. Но здесь было весьма неплохо. Он был весь золотисто-карамельный, как и глаза Дерека…

Тона от светлого бежевого до цвета молочного шоколада придавали определенный уют. Мебель была округлой, мягкой… Обслуживание не хуже.

Виталик сразу же со Стасом пересел на свободный диванчик, и им, похоже, на нас всех было глубоко и надолго. Хотя, возможно, я просто придираюсь.

И если в начале вечера все было на дружелюбной ноте, все трезвые и улыбчивые, то позже шампанское лилось рекой вместе с кучей коктейлей. Все были слегка выпившими и началось безумие. Танцевали до упада, кричали так, что стены рисковали потрескаться, а окна и вовсе лопнуть…

Кексик обо мне вспомнил, вы не поверите. Вытащил меня на танцпол и, не будь Стаса рядом, все бы явно подумали, что мы уж точно не друзья.

– Эй, Кукурузка моя, давай-давай, – улюлюкал гаденыш, двигаясь под музыку. И когда он в таком состоянии, это у него получается чуть резковато, но от этого не менее красиво. Стас, кстати, тоже был весьма неплох, с учетом того, что он танцами не занимается. Саша танцевал то с Вестой, то с Ириской и, казалось, вовсе забыл обо мне. Это что, обида? Но меня его поведение задело…

– Виталик, сладкий мой, я больше не могу, дай мне передохнуть, – пытаюсь утянуть его с танцпола.

– Далеко не уходи только, – отпускает тот.

– Как скажешь, папочка, – ехидно отвечаю и ретируюсь.

Кручу телефон в руке. Позвонить? Или не нужно, пусть сам звонит… Не знаю. Ломаюсь минут десять, и все же набираю заветный номер.

– Привет, – после первого гудка ответ, он словно ждал.

– Хэй, – с улыбкой говорю. Прислоняюсь к стенке у випа. – Я тебя разбудила?

– Нет, я смотрю какой-то отвратительный фильм.

– Если он так отвратен, зачем ты его смотришь?

– Скучно мне, – мурлычет засранец на ушко. А у меня улыбка до ушей, стою, прикрыв глаза и наслаждаюсь, словно лаской.

– Как твоя рука?

– Скоро сниму этот чертов гипс, чувствую, что сам… Ибо он меня задолбал во всех смыслах.

– Эй, самому нельзя, – возмутилась сразу же.

– Почему это? – насмешливый вопрос.

– Илья, пообещай мне, что ты поедешь в больницу и там его снимут, – с нажимом говорю. А сама и не надеюсь, что он послушает.

– Ладно, мам, как скажешь, – смеется, а мне приятно. Неужели послушал? Или это просто шутка? С ним всегда так… непонятно все.

– Хороший мальчик, – с улыбкой говорю, чувствуя, что меня обняли… Дежа-вю. У Саши привычка подходить внезапно.

– Нет, малышка, я очень плохой мальчик, – пошло произносит, от чего мурашки по коже. Или от двусмысленности ситуации?

– Ладно, я пойду, а то ребята ждут, потом созвонимся, – заканчиваю разговор и отключаюсь.

– Не мог найти тебя, – шепчет Саша, прижимая ближе. – С кем разговаривала?