– Таня Ксюшку на утренник повела, потом собиралась с ней у родителей заночевать, к ним от Дворца ближе. Так что я сегодня собирался один холостяковать. А тут тебя Господь прислал, - пошутил Михаил, споро накрывая на стол.

– Не дали бы тебе похолостяковать, - передразнил его Князь. – Из конторы едет группа захвата по твою душу, вот я и пришёл, чтобы их встретить.

– Не понял, - застыл на месте Михаил, - они что, совсем с катушек слетели? Это же беспредел!

– А то ты не знаешь, что этот беспредел у нас никогда не прекращался, - с горечью сказал Дмитрий. – Ладно, у нас ещё время есть, давай я тебе пока расскажу, что со мной было и что со мной стало, - шутливо добавил он. – И не паникуй, - прикрикнул он, увидев посеревшее лицо друга. – Я потому и поторопился прийти, чтобы защитить тебя.

– Слушай, Димка, - горячо зашептал Михаил, - ты девочек моих можешь защитить? Я-то один не сломаюсь, но если они пригрозят на девочках отыграться, мне точно не жить, я их зубами грызть буду.

– Всё – будет – хорошо! – раздельно произнёс Дмитрий, глядя прямо в наливающиеся безумным страхом глаза Михаила. – Я обеспечу защиту и тебе и твоим девочкам. Поверь, я такими вещами не шучу, ты же меня знаешь.

– А ты действительно сможешь? – постепенно приходя в себя, но всё ещё с недоверием посматривая на друга, уточнил Михаил. – Фух, ну и напугал ты меня, - усаживаясь на диван, признался он. – Давай, рассказывай.

– Ну, если кратко, то слушай. Помнишь тот разговор в августе с тобой и Пашкой? – Михаил утвердительно кивнул. – Пашка доложил Арамееву, тот принял меры. Меня послали в Чечню, там захватили, выясняли, где мой архив, потом отрезали мне язык и кисти рук, несколько месяцев держали в областном центре рядом с Москвой. Планировали на Рождество сделать из меня памятник Карбышеву – облить водой и поставить на морозе на центральной площади ледяную статую, причём не только мою, но и ещё нескольких человек, которым поручили заботу обо мне. Нет, Миша, я не сошёл с ума, - покачал он головой в ответ на недоумевающий взгляд Михаила, - сейчас я тебе это докажу.

– Докажи, - согласился тот, - потому что поверить в то, что ты говоришь, я просто не могу, ты уж извини.

– Да нет ничего проще, - усмехнулся Дмитрий, - давай твою руку.

Он взял поднявшегося приятеля за руку, которую тот протянул ему с некоторым опасением, и в следующий миг они уже стояли в комнате Дмитрия в Межмирье. В комнате никого не было, хотя Дмитрий ощущал присутствие товарищей в общем зале. Затягивать их пребывание в Межмирье он не стал.

– Вот тебе и доказательство, - насмешливо сообщил он ошарашенному другу.

– Это что, на самом деле или гипноз? – удивлённо спросил Михаил, потрогав ближайшее кресло.

– Это на самом деле, - уверил его Дмитрий. – Пирамида, - обратился он в пространство, - как его ещё убедить?

– На долгие убеждения времени нет, - раздался голос Пирамиды. От неожиданности Михаил подскочил на месте и начал озираться, пытаясь отыскать говорящего. А голос продолжал: - Группа захвата уже подъехала. Через пять минут они будут у квартиры Михаила. Поэтому я пакетом передаю ему те знания, которые ему необходимы, и три браслета защиты: один сразу надеваю на него, жене и дочке отдаст сам завтра, когда они домой приедут. А в один из ближайших дней ты с ним увидишься, тогда всё и обсудите. Давай, Князь, отправляй его домой, а сам встречай непрошеных гостей.

И опять же в следующий миг они снова стояли в гостиной Михаила. Тот ошеломлённо разглядывал браслет на своей руке, крепко сжимая в другой ещё два браслета, поменьше.

В это время вновь защебетали птицы в ответ на нажатие кнопки звонка. 

– Садись и сиди, - приказал Князь встрепенувшемуся другу. – Осваивай полученные знания, через пару дней я к тебе загляну. А этих, - он мотнул головой в сторону двери, - я сейчас уведу.

Оставив друга в гостиной, Князь подошёл к входной двери и распахнул её.

– Стоять! – резко приказал он людям в масках и камуфляже, которые ринулись к открывающейся двери. «Воздушным кулаком» их разметало по лестничной площадке. – Снимай маску, Маресьев, - спокойно сказал он гневно сверкавшему на него глазами офицеру. – Какую фамилию позоришь! – вздохнул он и захлопнул за собой дверь в квартиру.