– От чего мне может стать плохо? – зачарованно глядя на Витьку, спросила Лидия Витальевна. – Господи, как ты похож на Вадимку! – вырвалось у неё с такой душевной болью, что у всех слёзы навернулись на глаза.

– Похож, конечно, похож, - ликующе бормотал Николай Вадимович, заботливо устраивая жену в кресле у телефонного столика. – Сейчас и узнаешь, почему похож. Давай, Женя, - снова обратился он к невестке.

Женя поглядела на свекровь, та покачнулась и закрыла глаза. Лидия Витальевна сидела так около минуты, слегка покачиваясь, затем открыла глаза и молча протянула руки к Витьке. В глазах её было столько любви и счастья, что Витька, не задумываясь, шагнул в объятия бабушки. Та прижала его к себе и замерла, как бы стараясь осознать, что это правда, что ей это счастье не приснилось.

– Витенька, мальчик мой родной, внучек мой, счастье ты моё, ты даже не представляешь, как я тебя люблю, что ты для меня значишь, - бормотала она, слегка покачивая мальчика в своих объятиях, не сознавая, что говорит, просто стараясь как-то выразить переполняющие её чувства.

Открыв глаза, она увидела понимающую улыбку Жени, встала и, обнимая одной рукой внука, другую протянула к невестке.

– Женечка, родная, спасибо тебе, что вспомнила о нас, что приехала с внуком к нам.

Женя приняла протянутую руку и тоже обняла свекровь. В это время из кухни появился насытившийся Артай. Он подошёл к Витьке это время из кухни появился насытившийся Артай. ь. ала и, обнимая одной рукой внука, другую протянула к невестке. еня значишь и прижался к нему, подставляя свою лобастую голову под руку молодого хозяина.

– Артай, место, - прикрикнула на него Лидия Витальевна, но пёс глянул на неё с таким удивлением и упрёком, что все рассмеялись, а Лидия Витальевна повинилась:

– Ну прости, не поняла, что ты обрёл хозяина.

– Что это вы тут расшумелись? – послышался недовольный голосок из коридорчика, ведущего в остальные комнаты квартиры, и оттуда вышла девочка Витькиного возраста с капризным и недовольным личиком. – Мама, - плаксиво протянула она, - мне спать помешали. Это что, приезжие? Надеюсь, они у нас не останутся, пусть уходят, у нас квартира маленькая, самим тесно.

– Привет, Варька, - приветливо улыбнулся Витька. – Не бойся, мы на твою квартиру не претендуем. Мы вам на старый Новый год подарки принесли. Меня Витька зовут, мы с тобой родственники, я тоже Баженов буду.

– Вы что, из провинции? – брезгливо сморщив носик, пренебрежительно спросила девочка. – И не зови меня Варька, для тебя я Варвара Николаевна.

– Ага, щас, разбежался, - фыркнул Витька. – Не доросла ты ещё до Варвары Николаевны. Вообще-то могу звать тебя тётя Варя, если ты настаиваешь, - задумчиво протянул он, явно дурачась.

– Мама! – истерически взвизгнула девочка. – Почему ты позволяешь ему надо мной издеваться? Пусть они уйдут, они мне не нравятся.

Она с ожиданием глянула на мать и осеклась. Мама изменилась. Нет, она по-прежнему смотрела на Варю с любовью, но теперь эта любовь была осмысленная, что ли. Раньше в глазах матери девочка видела слепую любовь, обожание и заискивание. Мать как будто умоляла её ответить на её любовь. Сейчас мама смотрела с любовью и … упрёком.

– Нет, доченька, - ласково и твёрдо сказала мама. – Они не уйдут. Это жена и сын Вадима, твоего старшего брата. И я их тоже очень люблю, как и тебя.

– Нет, - закричала девочка, - ты не можешь их так же любить. Выбирай, - встав в трагическую позу, увиденную как-то по телевизору, заявила Варя. – Или я, или они.

– И ты, и они, - спокойно сказала мама.

– Ах так! – девочка повернулась и направилась в свою комнату, сообщив напоследок. – Я объявляю голодовку! Будешь просить прощения, и чтобы этих провинциалов я больше не видела.

Хлопнула дверь. Лидия Витальевна с извинением посмотрела на Женю и Витьку.

– Простите за эту сцену. Сама виновата, - сокрушённо призналась она. – Меня извиняет только одно. Я избаловала девочку, конечно, но дело в том, что в ней душа Вадимки, твоего папы, Витенька.