— У него был «Перстень Сыры», и когда он увидел, что ты обвешан пятью Амулетами Коло, решил заманить тебя сюда в ловушку, а затем отобрать волшебные браслеты. Но это хорошо, что тебя перехватили, Хог. Ты не клюнул на удочку Апатия, а вот он лишился своего козыря. Теперь всё, что может сделать муха — это трепыхаться в паутине, ги-хи-хи-хи!

— Какой-то мрачный у тебя смешок, — вздрогнул Хог. Нет, он-то знал, что у Элли преобладает мания садизма, однако подобные ситуации всё равно слегка пугали его. — Так как тебе удалось вычислить моё местонахождение?

— Я тебе всё расскажу, хэйтер. Но сначала хочу кое-что прояснить. Кхм… мой отец не замешан в изнасиловании твоей матери.

Владимир тут же опешил и удивлённо посмотрел на Элли. Эту историю он рассказывал исключительно Хогу. Но эрийка попросила отца не перебивать его, пообещав, что потом обязательно расскажет ему о своих приключениях. Кстати, она же сказала полковнику, что была на острове «Пурган», чем ещё сильнее удивила эрийца. Но полностью всё девушка расскажет потом.

— Я знаю, — вздохнул Лимит. — Дядя Вова мне об этом уже сказал. Мои родители подставили…

— Но у них не было выбора, — вдруг возразила Элли, чем удивила и Хога, и Владимира. — Елену запугали тем, что убьют её детей, если она разболтает личность настоящего виновника. Я могу её понять: она — мать, и защищала своё чадо.

— Тогда… что же было на самом деле? — нахмурился полковник.

— Елена была изнасилована Апатием Лимитом.

11. И грустно посмотрела на близких ей людей. Хог мгновенно обнажил зверский оскал, а в глазах появились красные, вертикальные зрачки, говорящие об его озлобленности. Он и до этого ненавидел Апатия, а сейчас узнал о таком, за что попросту нельзя было прощать. Изнасиловал, значит, жену своего сына, а затем спихнул это на того, кто старался помогать лимитерийскому королевству преданно. Его угроза оставила Елену без выбора, а это породило ту самую вражду между Евпатием и Владимиром. Именно из-за этого два лучших друга разругались и разошлись по разные стороны. Ещё обманул и Смога, внушая ему, что во всём виноваты эрийцы. Хог искренне ненавидел Апатия, а теперь возненавидел его ещё больше.

Но не только он один. Владимир мгновенно побагровел от гнева, нахмурив бордовые брови. Теперь полковник понимал, почему Апатий слишком часто околачивался в королевстве своего сына. Он изначально готовил революционное восстание, а для этого ему приходилось избавляться от ненужных лиц. Изнасиловав Елену, Апатий стал угрожать ей, что убьёт её детей, и королева от страха согласилась на условия гнусного лимитера. Даже мужу боялась рассказать правду, рыдая каждую ночь в подушку из чувства вины. Однажды Елена пришла к Владимиру, чтобы рассказать ему правду, но он из-за обиды прогнал её, не став даже слушать. Они все купились на удочку бывшего короля Лиметрии, ненавидя друг друга.

А вина как раз-таки крылась именно в Апатии. Он лишь подкидывал поленья в огонь войны, а сам помешивал угли кочергой, наблюдая, как пламя возгорается и становится больше. Обманул и рассорил всех, чтобы вернуть Лиметрии прежнее величие, воцарившись на троне короля. Из-за него начались все эти страдания!

Хог резко подскочил и собрался бежать к гастроному, но его остановил Владимир, схватив юношу за плечо.

— Не нужно, первый лимитериец, — твёрдо вздохнул полковник. — У тебя уже есть миссия — её и выполняй.

— Я хочу отомстить этому…

— Я хочу разобраться с этим сам.

Хэйтер удивлённо посмотрел на эрийского принца и увидел в её рубиновых глазах настоящую, эрийскую ярость. Быть может, они когда-то и рассорились, но в душе Владимир по-прежнему уважал Евпатия и испытывал чувство утраты. Обида, печаль, грусть — он никогда не забывал самого первого лимитера, который изменил его мировоззрение о «зелёных». Это был первый человек из королевства Лиметрии, поразив весь мир тем, что отбросил национализм и женился на той, кто была родом из королевства Эйрия. И потому Владимир искренне желал уничтожить Апатия. Потому что тот, кто сломал жизнь своему сыну, а потом и вовсе вогнал его в могилу, не заслуживал прощения.

— Отец прав, Хог! Нам лучше поспешить в Москву, чтобы не терять ни силы, ни время, — с сочувствием вздохнула Элли, печально посмотрев на него. — Батальон собирается напасть на Ростов, так как «Луч» принадлежит моему отцу. Но я уже оповестила всех о предстоящей битве, поэтому ничего страшного не произойдёт; остаётся понадеяться на стойкость наших. Здесь всё ясно: военные и волонтёры остановят наёмников, и Апатий падёт, — сказав это, эрийка взяла первого лимитерийца за руку. — Тебя ждёт битва с Триггером, помни об этом. Я здесь для того, чтобы усилить и подготовить тебя к предстоящему сражению. Силы одного не всегда достаточно, чтобы добиться успеха. Наши уверены, что ты готов к бою, но я, как Абсолют Опыта, знаю, что не совсем.

— Ладно, ты права. Мне реально сейчас нельзя ни на что другое отвлекаться, — согласился с ней Хог, после чего кивнул Владимиру. — Полагаюсь на Вас, дядь Вов. Сделайте так, чтобы Апатий не дожил до рассвета.

12. Полковник кивнул и отошёл назад, после чего Лимит посмотрел на Эрию и хитро улыбнулся.

— Так это правда, что тебе семнадцать?

— А? — удивилась Элли. Однако потом краем глаза посмотрела на Владимира и тоже хитро улыбнулась. — Значит, рассказали. Да, мне семнадцать.