— ЧЁРТ! — панически прорычал Хог, но прежде чем он что-то успел подумать…

— Быть может, ты перестанешь бросаться на меня с кулаками, сын Евпатия? — ледяным голосом попросил Владимир.

Светлый принц слегка изумился, после чего полковник оттолкнул его назад, отпустив при этом. Правда, волонтёр упал, однако встал и удивлённо посмотрел на военного.

— Вы не на стороне Апатия? — с дебильным выражением поинтересовался Лимит.

— Элли была права: ты точно идиот, — осуждающе изрёк Эрия, строго скрестив руки на груди. — Ты когда бегал по Воронежу, разве не видел военных?

— Эм-м. Ну, видел.

— Тебе это о чём-нибудь говорит?

Первый лимитериец поморщился, однако понял, что хотел ему сказать полковник. Он не на стороне Апатия, а даже наоборот — против него. И военные силы, брошенные для сражения в Воронеж — инициатива Владимира; волонтёры помогали им добровольно, без принуждения.

— Ну, просто Вы сказали, что меня нужно остановить и…

— А дослушать до конца ты не пробовал? — продолжал хмуриться Владимир, стальным взглядом пригвождая юношу к земле. — Или это тебе передалось от Евпатия? Тот тоже действовал, не дослушивая то, что ему говорят.

Ну, здесь был не прав Хог, так как не дослушал полковника и сразу же бросился на него в атаку. Однако хэйтера поразило боевое мастерство эрийского принца. Они даже и подраться толком-то не успели, как Владимир обездвижил его нажатием пальцев на затылок. Что уж тут — Абсолюты Опыта всегда побеждают, если хватают за карио-узлы.

И тут Хог вспомнил всё то, что рассказывал ему Смог. Тот, кто похитил их старшую сестру, а потом изнасиловал мать — сейчас этот человек стоял перед ним с хмурым выражением лица. Да, Лимит-то сумел простить Владимира за этот подлый поступок, ведь прошло много времени, и полковник мог осознать свою вину. Однако наличие эрийца заставило юношу сделать злой взгляд и угрожающе посмотреть на отца Элли. Был бы здесь Смог — точно кинулся бы в атаку! Об этом говорил левый глаз, который при виде Владимира сразу же сменился на «Противосолонь». Ярость, ненависть, злоба — эти компонента заставили Хога забыть про боль в суставах и сделать шаг вперёд, обнажая оскал зверя.

— Ладно, извини, я погорячился. Не думал, что упоминание об отце заденет тебя, — вздохнул Владимир, решив, что хэйтер обиделся на него. Но ошибался!

Хог поливал его злым взглядом и даже не знал, что делать: броситься в атаку или стерпеть. С одной стороны, Владимир причинил много боли их семье и сейчас жил припеваючи, когда как Хог лишился и родителей, и сестры, и брата. С другой стороны, полковник стоял на стороне добра и защищал Воронеж от натиска наёмников, о чём говорил его не совсем аккуратный китель. Видимо, в городе уже который день ведутся сражения, и эрийский принц никуда не отходит, продолжая защищать мирных жителей от агрессии союза «Тигр». Хэйтер не знал, что выбрать. Он простил его, да и Элли не хотел причинять боль своим поступком, но… было обидно за брата и семью. Это тот самый случай, когда чаша весов не может склониться в какую-либо сторону, удерживая ничью.

— Кхм… я извинился, вообще-то. Этого мало? — хмуро поинтересовался Владимир, ибо ему не нравился агрессивный взгляд юноши.

Первый лимитериец не выдержал.

— Гр-р! И это всё, что Вы мне хотите сказать, да? Извиняетесь чисто за упоминание моего отца? А извиниться за похищение моей сестры не хотите? А за изнасилование моей матери? Какого хера Вы тут из себя строите благородного героя, скрывая своё тёмное прошлое? Ну-ка поделитесь со мной своим прошлым, чтобы я понял, какой же Вы всё-таки гнусный человек. Давайте, не стесняйтесь! Здесь нет ни моего отца, ни моей матери, ни моей сестры, ни моего брата. Даже ваши дочери Элли и Алиса отсутствуют тут. Ну, чего Вы вдруг замолчали, а? Я попал в яблочко, верно? Стравили Бёрна на кэпа, он лишил её королевской печати, и этим Вы типа решили, что ни я, ни мой брат никогда не узнают настоящей правды? ВЫ ЛЖЕЦ!!! ПОТОМУ ЧТО ПЕЧЁТЕСЬ ЗА СВОЁ СРАНОЕ ЗВАНИЕ, ДА ЗА БОКАЛ МАРТИНИ! И ЭТО НЕУДИВИТЕЛЬНО, ПОТОМУ ЧТО…

Его голова тут же мотнулась в сторону от сильной пощёчины, а щека мгновенно покраснела от удара. Сильно выпучив глаза, Хог схватился за щеку и медленно перевёл ошалевший взгляд на Владимира, который мгновенно телепортировался к нему и отвесил пощёчину. В рубиновых глазах он видел лишь злость, раздражение и… боль. Именно последнее заставило юношу сбавить обороты и повременить с наездами. На секунду Хог даже сравнил Владимира с Элли и понял, что эрийка вся в отца пошла: и характером, и стальной хваткой, и мрачным взглядом, и даже поведением. Ибо если закатить перед ней истерику, она тут же отвесит сильную пощёчину. Благо, Хог помнил, какой жёсткой и суровой бывает Элли.

— Это всё, что ты хотел мне сказать, щенок? — в твёрдом голосе появились металлические нотки, отчего Лимит вздрогнул. Подонок Владимир или нет, а голос у него действительно внушительный. — Если всё, то в таком случае давай-ка мы с тобой побеседуем, пока кое-кто летит сюда, чтобы спасти твою задницу.

И отвесил ещё один подзатыльник, но здесь уже полковник не сдержался. Нервы сдавали и у него…

6. Хог и Владимир расположились около безопасной улицы, где не было людей, да и роботов с наёмниками тоже. Правда, почему отец Элли привёл его сюда, хэйтер не знал: мест-то для разговора много. Но… таковы уж эрийцы. Гордые.

Эрийский принц рассказал первому лимитерийцу всё, начиная от первого знакомства с родителями Хога и заканчивая их утратой. Владимир признался, что Елена очень сильно нравилась ему, и он изначально строил планы на будущее, в которое вписывалась королева Лимитерии. В то время велась ожесточённая борьба между лимитерами и эрийцами, и никто не мог определить победителя. Фаворитом Лиметрии был Евпатий, который обладал сразу и «Посолонем», и «Противосолонем», что делало его грозным противником. А вот фавориткой Эйрии выступала Елена, у которой были все четыре Амулета Коло. Владимир был лишь её товарищем и другом, постоянно подбадривающим её и вселяющим в неё уверенность. Рано или поздно кто-то бы стал победителем в этой войне, и материк стал бы либо Лиметрией, либо Эйрией.