Хог продолжал слушать Макса и следовать за ним. Профессор решил поделиться с юношей своим прошлым, а заодно и упомянул хозяина анти-людей. Правда, услышанное немного ошарашило Лимита: Харон был простым человеком? Но ведь Лимит видел настоящего анти-человека, с фиолетовым карио и высоким уровнем энергетики.

— Харон стал самым первым, кто услышал голос анти-людей, — объяснил Макс.

Хэйтер тут же подавился воздухом и закашлял.

— Значит, он был человеком? Но как? Почему тогда анти-люди провозгласили его своим хозяином?

— Потому что анти-люди живут по закону стаи. А у стаи всегда должен быть свой вожак и хозяин.

— Эм-м. Как это так? Разве я не первый, кому анти-люди предложили присоединиться к ним?

— Хе-хе-х, увы, но нет. Избранных, оказывается, несколько. Раньше я сильно поражался тебе, потому что ты отличался от других Абсолютов синим карио. Но потом мне многое рассказали, и я понял, что Избранных несколько. Правда, встречаются они редко, — говорил Сахаров. — Ты — второй Избранный, кого анти-люди решили принять в свою стаю. Первым был Харон. Его же они, как первого, и избрали своим хозяином.

— А что такого он сделал, что…

— Извини, Хог, но этого я не знаю. В последний раз мы виделись аж в тысячу девятьсот восемьдесят восьмом году. С того самого времени Харон исчез, и я думал, что он погиб вместе с основным составом союза «Волк».

Харон и впрямь был загадочным, с чем Хог поспорить не мог. Даже Макс, знающий его ещё со времён своей молодости, не мог рассказать о нём многого. Как раз через восемь лет появилась Лимитерия, и люди начали налаживать связь с охотниками. Но по словам Макса было ясно одно: анти-люди появились на Земле ещё раньше, чем возникла Лимитерия. Не исключён был и вариант, что демоны тоже появились раньше Лимитерии. Теперь понятно, почему они по сей день носят звание высших рас.

— Но разве может простой человек стать анти-людом? — спросил Хог, изумляясь тому, как обычному человеку удалось получить сущность высшей расы.

— Раньше я не исключал этот вариант только с демонами. Уж зелёные-то всех готовы принять к себе: и охотников, и людей. Вот с анти-людьми всё гораздо сложнее, — задумчиво ответил Макс. — Я не знаю, по каким именно критериям они определяют, годишься ты для стаи или нет. Но Харон был человеком не от мира сего. Его никто не понимал, но он и не пытался донести до всех своё мировоззрение.

Не подробная история о чёрном воине захватила Лимита с головой. Настолько загадочного человека Хог ни разу не видел за всю свою жизнь. Он носил чёрную броню союза «Волк», никогда не снимал противогаз (разве что только перед Флэйм), был молчаливым и настолько невозмутимым, что казалось, будто у него совершенно нет эмоций. Но Хог-то помнил, как Харон говорил — внушительный голос было трудно выкинуть из головы.

— Ты лучше думай о своей миссии, дружище. Не забивай свою голову тем, на что ты всё равно не получишь ответов.

Пожалуй, Макс был прав. Лучше думать о Триггере и своём выборе, а не переключаться на Харона, чьё прошлое и чья история были известны лишь ему и Флэйм. Просто анти-человек, который, как выразился Макс, не пытается донести до всех своё мировоззрение.

— Ты слишком мудрый, Макс! Тебе бы в психологи идти работать, — слегка подколол профессора первый лимитериец, на что тот ответил лёгким смехом. — Ты рассуждаешь о тех или иных расах так, будто у них есть логический менталитет.

— Конечно. У любой расы он есть.

— Я готов поспорить с тобой. Анти-людей я хоть и не понимаю, но враждебности от них я не чувствую. С людьми более проще и понятливо. Но блин! Я не понимаю элементов, а демонов и подавно. Последних, кстати, в первую очередь!

— Ты приятно отзываешься об анти-людях только потому, что они проявляют к тебе тёплые чувства, дружище, — изрёк Сахаров и попал в самое яблочко, отчего Лимит тут же поднял брови. — Но другие люди не разделят твоего мнения, особенно красные. Как бы они ни пытались найти общий язык с анти-людьми, последние убьют их. Ты судишь за себя, Хог, за свои ощущения, а я говорю за всех.

— Я тоже говорю за всех! Скажем так, демоны только и делают, что насилуют людей, делая себе подобными. Элементы и вовсе убивают, веря в какую-то… даже не знаю.

Поскольку путь был неблизкий, Макс предложил сделать перекур и поесть бутербродов с чаем. Хог сначала начал отказываться, но когда желудок предательски заурчал, юноша сдался. А ведь это было впервые, когда первый лимитериец общался один на один с основателем их команды. Раньше такого не было. Макс просто приходил, говорил что-то по делу, отдавал бумаги Элли и уходил снова по своим делам. И сейчас, поглощая один бутерброд за другим и запивая холодным чаем, Хог начал понимать, почему Семён искренне восхищался Максом. С Сахаровым действительно было проще разговаривать. Рядом с ним чувствовались лёгкость и свобода. Он прекрасно знал, что говорил, не бросая на ветер пустых слов.