***

Шел третий час россказней Вирковски. Разлегшись на расстеленной на полу курточке Нахрапцевой, он самозабвенно вел повествования о своих путешествиях. Сама доктор, измученная плотскими утехами, сонно клевала носом, сидя за столом. Основным слушателем, как обычно, был я. - ...а вот сириусянки в сексе бесподобны. Самоотверженны, невероятно гибки. Прелестные тела, нежнейшая кожа, удивительный рот и безумное воображение, но... их вагинальные секреции смертельно опасны... Не помнишь, два или три месяца мне пришлось провести в больнице? Однако теперь я являюсь единственным задокументированным выжившим после ночи с сириусянкой. - Ты болен, Вирковски, - пробормотала Нахрапцева. На что Хорхе горячо возразил: - Да нет же, говорю, меня вылечили!

***

Без остановки эльфийка выдавала пируэт за пируэтом, полы ее длинного платья то и дело взметались вверх, обнажая стройные ноги. - Ты видел? Нет, ты видел?
– обратил ко мне восторженное лицо Хорхе.
– Она без трусиков! *** Небо окрасилось в нежно-розовые цвета, означая скорый рассвет. В этой утренней тиши лесов мягко ступая босыми ногами по влажной траве шла Диво, подобная в своей красе юной богине. Я шел за ней. За мною - звери.