– Не помешаю?
– спросила Эмма, подойдя и присев в соседнее кресла.

– Нет. Я всё равно уже ухожу, - ответил инспектор, готовясь подняться.

– Не торопитесь!
– удержала его журналистка.
– Мне кажется, вся эта история - искусная мистификация.

– То есть?

– Гишу и другие приехали сюда, чтобы сфабриковать доказательства существования в Африке живого динозавра.

– Думаете, им по силам устроить то, что вы видели? Это не фотографии подделать или там отпечатки лап. Вы представляете, как это сложно - пробраться в заповедник, убивать и калечить с помощью каких-то инструментов слонов или жирафов, да еще при этом не попасться нам на камеры. И такие усилия ради пары статеек?

– Не ради статеек.
– Эмма наклонилась и сказала еле слышным шепотом.
– Это дело большой политики.

Инспектор поперхнулся пивом.

– Да, да! Если в мировой прессе поднимется шум, что здесь живут динозавры, перед ООН поставят вопрос о передачи территории проживания таких уникальных животных под международный контроль. Вернее, под контроль какой-нибудь транснациональной корпорации. Динозавров тут на самом деле нет, но вот уран или что-то еще вполне могут быть. Вот об этом и будет мой материал!

Инспектор решительно поднялся из кресла.

– Послушайте, Эмма! Заповедник и сейчас фактически под патронажем ООН. Иначе как бы мы сохранили животных при всех местных переворотах. А для корпораций такой источник исходных генотипов ценней любого месторождения. Есть куда более простые способы получить уран в Африке. К тому же вот шума в прессе корпорации точно не любят. Да и не получится сфальсифицировать почти сотню таких нападений. У нас, знаете ли, тут каждый акр под наблюдением.

– Если у спецслужб корпораций есть свои люди среди сотрудников заповедника, то ваши телекамеры будут показывать совсем не то, что происходит на самом деле. Может, скоро и динозавра увидите с их помощью.

– Всё это хорошо, Эмма, но подумайте, если спецслужбы решили провернуть такую аферу, то им лучше вербовать не моих сотрудников, а самого меня. Вот вы пришли поговорить со мной о заговоре, а может быть я его здесь и возглавляю?

Не говоря больше ни слова, Эмма развернулась и направилась к своему бунгало.

Хэл снова устроился в кресле. Да, странные мысли порхают в голове у этой девицы. Однако и сам скорее станешь конспирологом, чем поверишь в живого динозавра. В конце концов, что мешает одному из его егерей подчищать записи телекамер, пока второй в это время таранит несчастных животных фургоном с навинченной механической пастью. А что - чистая коммерция. Якобы съеденное таинственным зверем мясо можно пустить на черный рынок. Сейчас слонятина в элитных ресторанах стоит столько, сколько раньше слоновьи бивни. Хотя уж больно хитрой выходит задумка для его парней. Если только их действительно не надоумил кто-то из нынешних гостей. Выходит, Эмма в чем-то права? Пожалуй, за господами учеными надо проследить.

– Гишу говорит, его редактор и цента не даст за статью о кабане, пусть и доисторическом, - зевнул Алан.
– Требует, чтобы обязательно был динозавр.

Франц ответил, не отрываясь от монитора:

– Все ищут чудовище среди вымерших животных. А это, возможно, совершенно неизвестное нам существо. Условия природной среды за последние годы резко меняются, значит и видообразование идет ускоренно. Почему мы не можем предполагать появление нового вида?

– Что ж... В Африке еще много неизвестных животных. Но обычно имеют в виду насекомых и прочую мелочь. Если предположить, что мелкие, а потому незаметные существа в нужный момент стали собираться в крупный колониальный организм...

– Единственная здравая мысль у вас, Алан, что хищник малозаметен. Но скрытен он не по своей природе, а по поведению. Этот хищник не просто незаметный, а высокоинтеллектуальный, если так можно сказать. Он не может спрятаться, потому что слишком большой, но, тем не менее, его никто не видит. Я просматривал съемку перед нападением. Никакой тревоги, обеспокоенности у пасущихся рядом животных, хотя хищника нельзя не видеть. А ведь африканские копытные очень внимательны к опасности. Хищник действует без свидетелей, атакует только отошедших, предпочитая молодых слоних с детенышами, при этом остальные слоны даже не замечают этих нападений. Он постоянно следит и выжидает. Я даже думаю, это существо наблюдало за нами, когда мы выезжали в саванну. У вас не было такого ощущения, что кто-то смотрит вам в спину?

Алан промолчал. Франц продолжал напряженно работать за компьютером, забыв о времени, потом вдруг остановился и произнес вслух:

– Неужели всё так просто! Алан, кажется, я понял. Мы не видели самого очевидного!

Он оглянулся, но Алан уже спал, откинувшись в кресле. Франц подошел к нему, но в последний момент передумал будить. Какие у него, собственно, аргументы? Нужны доказательства, но это создание слишком умно и осторожно, чтобы выдать себя.

Франц в несколько раз прошел по комнате, потом рассмеялся. Однако есть следы, которые невозможно скрыть. Только бы успеть!

Вездеходы на базе были армейской модели, заводились без ключа и имели простейшее управление. Впрочем, Франц вряд ли нашел дорогу в ночной саванне, если бы не догадался включить курсограф повтора последней поездки. Он остановил машину, не доезжая до места, где они осматривали днем убитого жирафа. Франц отыскал слоновью тропу и пошел, подсвечивая под ноги фонариком. Скоро он перестал опасливо вздрагивать от каждого далекого крика или близкого шороха, наполнявших ночную тишину. Увлеченный делом, он добрался до русла высохшей речушки. На белеющем в лунном свете песке выделялись темные глыбы слонов. Одни из них, нагнувшись, копали бивнями ямы, чтобы добраться до воды, другие с треском ощипывали хоботами ветки прибрежных деревьев. Тут наконец он обнаружилось искомое. То есть он думал, что нашел. Окончательно это станет ясно в лаборатории. Наполнив баночку, Франц выпрямился и впервые огляделся вокруг. Он заметил, что несколько слонов повернули головы в его сторону. Они не проявляли агрессии или беспокойства, только обмахивались ушами. Францу пришло в голову, что хищник тоже наблюдает за ним. Понимает ли он, что делает сейчас человек и чем в дальнейшемчем это может угрожать ему?