Шрифт:
Эдер, ненадолго задумавшись, легко смахнул кровь с руки и посмотрел на Адальона.
Он всё это уже знал...
В тот момент, когда он чуть было не убил себя этим оружием, Арнидис за ним наблюдал.
И это был именно он, когда Эдер и Аригаст разговаривали...
Стоило Арнидису услышать имя своей жены - Эльмионы, как его захлестнули воспоминания о том моменте, как она погибла.
В тот момент он чуть было не расколол весь остров одним ударом ноги.
Почему бы тебе мне не помочь?
– Проговорил Эдер, выровнявшись.
Чего?
– Наиграно возмутился Адальон.
Он вдруг улыбнулся.
А мне ещё казалось, что я безумен.
– Засмеялся тот.
– Ты что, совсем не понимаешь, зачем я отдал свои силы, вместо того, чтобы лично идти сражаться за "ничто"?
Он выдержал паузу.
Да мне вообще всё равно, что у вас здесь происходит, чёртовы идиоты, устроили тут хрен пойми что, а мне ещё переживать!
– Взорвался он.
– Я с самого начала отдалился от этих ваших игр в псевдобогов! Знал ведь, что вся эта муть с Центрами добром не кончится, но не-е-е-ет, вы меня достали даже там, куда я с трудом-то попал...
Казалось, ещё немного, и он просто упадёт от нехватки воздуха.
Никогда не думал, что скажу это, но...
– Он вдруг сделал странное лицо, смесь презрения и сожаления.
– Ай, всё равно некому пожаловаться.
Махнув на всё рукой, и, не говоря больше ни слова, взорвался кровавыми каплями.
Эдер остался посреди пустого пространства совершенно один.
Но этот разговор стал для него особенным, так как благодаря Адальону он, наконец, узнал способ, благодаря которому можно было бы одержать победу в последней битве.
========== Глава 184."Жаль, что всё так сложилось" ==========
Когда Эдер вернулся обратно в Веневит, он вновь стоял в обнимку с Ильмирой и Исанорой.
Сейчас ему было на порядок легче на душе, чем в начале дня.
Конечно, способ победы был очень жёстким и сложным, но, видимо, единственным.
И всё же шанс на победу был, и Эдер знал, что нужно делать.
Но вдруг он напрягся...
Ильмира, Исанора... Поговорим уже когда вернёмся назад, в город.
– Мягко проговорил Эдер, слегка отстранившись.
– А пока подготовьте армию к возвращению...
Тяжело вздохнув, Исанора проговорила:
Хорошо.
После чего мигом исчезла за снежной горкой.
Но Исанора слегка задержалась.
Вернув себе свою обычную, человеческую форму, она задержала взгляд на Эдере.
Они молчали, но прервать эту тяжёлую атмосферу кто-то да должен был.
Ну... Давай, отчитай меня за то, что не стала говорить о том, что разговаривала с Арнидисом и ничего тебе не рассказала!
– Взорвалась Исанора.
Зачем?
– Пожал плечами Эдер.
– Я всё понимаю... Но всё же могла бы хоть обо всём рассказать Ильмире... Хотя бы даже после того, как я изменил мир...
И только сейчас Эдер всерьёз осмотрелся, дабы оценить текущую ситуацию.
В тот момент, когда вышел из пустого пространства, в котором находился он и Арнидис, ему не пришлось долго думать, он сразу же понёсся к Ильмире с Исанорой, лишь мельком глянув на битву между демонами и людьми, отдав краткий приказ к атаке.
То есть... Тебе всё равно?
– Удивилась она.
Конечно, я был сначала недоволен, но всё же плюсы перевесили минусы.
– Кивнул Эдер.
Вот как...
– Проговорила Исанора своим ровным голосом, поменяв цвет волос на белый.
– Тогда... Поговорим дома?
Поговорим дома.
– Закивал головой Эдер, смотря на то, как Исанора неуверенно скрывается за горами снега.
И только когда она совсем исчезла из его поля зрения, Эдер проговорил совсем уж недружелюбным тоном:
Весьма неприятно, что ты решился принимать участие в этой бойне.
Он обернулся и посмотрел ввысь.
Оттуда, словно тень, опустился мужчина в золотых доспехах.
Эдер...
– Злобно прорычал Зерконис.
– Я, конечно, догадывался... Но чтобы это действительно был ты.
Он покачал головой.
На самом деле ты оказался богом...
Зерконис, я помню ту помощь, что ты мне оказал, так что я могу отпустить тебя восвояси.
– Проговорил Эдер.
– Я не думаю, что нам есть толк сражаться, так что у тебя всё ещё есть шанс вернуться к Эливии.
Я ей так и не рассказал о том, что её мать убили...
– Вдруг ни с того ни с сего решил сказать Зерконис, опустив голову.
Эдера ничуть не удивила эта новость.
Он ставил на то, что этот парень ничего ей не расскажет.