Габриэлла покачала головой и шагнула вперед.

— Ты убил моего мужа, — сказала она с тихой яростью.

Меродах пожал плечами:

— Я убил много мужей. Как мне вспомнить, какой из них был твой? Очень трудно уследить за такими вещами.

— Тогда считай, то, что я собираюсь сделать, — ответила Габриэлла, поднимая свой меч, — будет платой за них всех.

— Умоляю тебя, моя дорогая, не будь столь поспешной, — сказал мужчина, внезапно отскочив в сторону и пятясь от нее. Он поднял руки ладонями наружу. — Я безоружен, как ты можешь видеть. Я чувствую, что ты не такая женщина, которая нападет на беззащитного соперника. Давайте все обсудим. Я уверен, ты знаешь, что мое убийство ничего не решит.

— Придержи свой язык, — приказала Габриэлла, двигаясь вслед за человеком. — И прекрати движение. Не приближайся к этому… предмету.

— К чему? К этому? — уточнил Меродах, оглядываясь в сторону странной скульптуры из черного металла. Это был самый большой предмет в комнате, и он испускал отчетливый холод, несмотря на ревущий поблизости огонь. В его огромной кисти будто кружились тени, образуя облако тьмы.

— Не бойся, милая, — продолжал Меродах, улыбаясь ей. — У меня нет намерения приближаться к этому. Я еще хочу дожить до следующего дня. — Он легкомысленно рассмеялся, по-прежнему отступая дюйм за дюймом назад. Он, казалось, обходил ее, стараясь приблизиться к массивному камину.

— Что это за устройство? — спросила Габриэлла, указывая глазами и все еще направляя свой меч в грудь Меродаха.

— Это не мое, — защищаясь, со смехом сказал человек. — Он принадлежит… э-э… моему благодетелю. Ни один человек не может приблизиться к нему. Некоторые пытались, несмотря на мои предупреждения, поскольку они признавали в нем значимость. Но результат был… неприятным.

Он снова кивнул в сторону странной формы. Габриэлла присмотрелась. Внутри сжатых металлических пальцев находились какие-то фигуры. Через странно двигающуюся темноту, Габриэлла увидела, что фигуры эти были скелетами, почти превратившимися в прах. Она более внимательно изучила огромную металлическую скульптуру, всматриваясь в затемненные глубины ее содержимого. Нечто было скрыто в центре этой вращающейся тьмы. Это выглядело словно черная свеча, расположенная на высоком, тонком постаменте. Однако, темнее, чем сама свеча, было ее пламя. Черное, как оникс, своим странным сиянием оно, казалось, всасывало весь свет в себя, как будто ее огонь был не огнем вовсе, а дверью в глубочайшую бездну.

— Это зло, — воскликнула Габриэлла, содрогнувшись под своей броней. Почти невольно, она сделала шаг к нему.

— Точно, — согласился Меродах, снова оглядываясь на чудовищную форму. — Но оно принесло мне пользу. Мне сказали, что пока горит его черный свет, мои армии тьмы будут маршировать, подчиняясь моей команде с совершенной преданностью. Очевидно, только те, у кого волшебная кровь, могут приблизиться к нему и остаться в живых, но не стесняйся сделать попытку. Попробуй потуши его, если сможешь. Я оценю это, независимо от результата.

Габриэлла едва не сделала это. Мерзость этого отвратительного, черного мерцания почти невозможно было вынести для нее, особенно если это был источник энергии для ужасных бессмертных армий. Если бы она могла погасить его, тогда, возможно, все еще можно было спасти.

— Давай, — вкрадчиво кивнул Меродах. — Я не буду пытаться остановить тебя.

Габриэлла сузила глаза, посмотрев на него.

— Я действительно могу приблизиться к этому источнику черной магии, — призналась она. — Но ты не увидишь этого. Сначала ты умрешь. Твои планы потерпят неудачу. Ты никогда не будешь сидеть на троне Камелота.

Она стала приближаться к нему, но он отступал назад, подняв перед собой руки в защитном жесте.

— Я? — удивился он, слегка усмехнувшись. — Уверяю тебя, у меня нет никакого интереса сидеть на троне. Что в этом веселого? Ты плохого обо мне мнения, милая.

Габриэлла с подозрением уставилась на него.

— Как ты можешь говорить такое? Твоя единственная цель была в том, чтобы напасть на королевство, чтобы свергнуть короля и захватить его трон.

Меродах быстро кивнул, а затем покачал головой.

— Свержение короля входит в мои намерения, да, но я делаю это не для себя. На самом деле, сама мысль о правлении доводит меня буквально до слез. Я человек дела, а не политики.

— Для кого же тогда? — потребовала ответа Габриэлла, стараясь обойти его со стороны, так как он по-прежнему пятился к камину. — Кого ты поддерживаешь? Варварского императора с севера? Ты расчищаешь путь для его вторжения?

Меродах захихикал:

— Ты даже не представляешь размах подобных вещей, милая. Варварская империя тоже падет. Мой благодетель хочет быть не просто королем Камелота. Его цель — править всем. Вскоре он получит власть над всей землей, от берега до берега. А со временем, даже эти естественные границы не удержат его. Его власть распространится по всей земле. Время расплаты пришло, дорогая. Новый порядок истинной власти уже близко.

Габриэлла покачала головой в хмуром удивлении.

— Но зачем тебе подчиняться приказам такого человека? Зачем ты делаешь за него всю грязную работу?

Меродах слегка пожал плечами, сделав еще шаг к камину.

— Так случилось, что мне нравится делать грязную работу. Я признаю это. И к тому же, мой благодетель не просто человек. Он нашел меня, когда я был еще очень молодым. Меня арестовали за мои преступления и приговорили к смерти. Он спас меня и расправился с моими врагами с помощью силы, которой я никогда раньше не видел. Почему? Потому что он оценил мои умения. Он нуждается в помощнике, сказал он мне. В ком-то, кто заменит его, пока он не сможет подняться к власти сам. С помощью его силы и власти я достиг того, что у меня есть, но это моя изобретательность и ум сделали все это возможным. Мы мыслим одинаково. Сегодня он примет на себя командование в полном объеме, и я стану его рукой правосудия, сея наказание тем, кто бросит ему вызов.