— Значит, Дэррик действительно умер в тот же день, — серьезно согласился Томас.

— Нет, — возразил Язим, взглянув на своего друга. — Сэр Ульрик и муж принцессы были захвачены в плен. Его история была рассказана его личным слугой, которому удалось вырваться из вражеского лагеря в ту ночь вместе с несколькими другими. К тому времени, когда они добрели обратно в замок, на следующий день после рождения молодого принца, их осталась едва ли сотня, чтобы рассказать обо всем случившемся.

Томас нахмурился, когда ветер снова налетел, принеся с собой опавшие лепестки роз.

— С какой целью? Разве мерзавец Меродах намеревался использовать их в качестве обмена?

Язим иронически рассмеялся.

— Чтобы обменять на что? У короля не было ничего, что хотел бы Меродах, за исключением самого трона. Единственной целью Меродаха было разрушение и хаос.

— Тогда зачем ему нужен был муж принцессы — Дэррик?

Язим снова посмотрел на Томаса, а затем на силуэт разрушенного замка.

— Все довольно просто, по-моему, — рассудительно ответил он, — чтобы допросить его.

Убежище Меродаха находилась на вершине невысокой башни крепости, которая была захвачена много месяцев ранее. Она едва охранялась в то время, будучи главным образом забытой и заросшей, но Меродах превратил ее в благополучное средоточие своей власти, укрепленное не менее чем тридцатью дозорными и охранниками.

Дэррик сидел на скамье рядом с Главнокомандующим Ульриком недалеко от центра круглой комнаты в окружении шести самых жестоких, самых бесчеловечных на вид людей, которых он когда-либо видел. Двое других пленных, слуги Дэррика и сэра Ульрика, были прикованы к стене кандалами. Их захватчики стояли напротив изогнутых стен, скрестив руки на рукоятках мечей, их лица почти ничего не выражали в вечернем сумраке. За узкими окнами шел дождь, заполняя комнату непрерывным шумом и прохладным туманом. В центре комнаты был тяжелый стол, достаточно близко, чтобы Дэррик мог видеть листы пергамента, разбросанные по нему. На большом свитке был аккуратно набросан план, детально показывающий расположение лагеря королевской армии. К столу был придвинут богато украшенный стул, по-прежнему впечатляющий несмотря на свой возраст и изношенность.

— Они хотят допросить нас, — пробормотал Дэррику сэр Ульрик, его голос сипло звучал. Он был ранен, но не смертельно. Левая сторона его лица представляла собой маску высохшей крови, окрасившую его рыжие бакенбарды и козлиную бородку в темно-бордовый цвет. — Мы должны выдержать любые пытки, которые они применят к нам ради Королевства. Если мы переживем эту ночь, то у меня есть план…

— Придержи свой язык, — прорычал один из охранников с растянутым акцентом, — или мы вырвем его у тебя.

— Делай, что должен, — ответил Ульрик, поднимая подбородок. — Мы не будем выполнять ваши приказы.

Глаза охранника сузились, и его пальцы сжали рукоять меча. Однако, через секунду мелькнула тень, и комнату озарил свет. По лестнице поднялся человек, держа в руках факел.

— Простите, что заставил вас ждать, уважаемые господа, — сказал человек, улыбаясь Дэррику и сэру Ульрику и устанавливая факел в железную подставку. Он был худой, но мускулистый, со слегка лысеющими темными волосами, коротко подстриженными и зачесанными вперед, акцентируя его квадратные, правильные черты лица. Он был больше похож на приятного школьного профессора, чем на военачальника. — Битва отнимает массу времени, как вы наверняка знаете, — продолжал он, игнорируя стул и прислонившись к углу стола, ближайшему к пленникам.

— К счастью, как мне кажется, наша теперешняя стычка, по большей части, позади. Даже у вас этот факт должен вызвать облегчение, несмотря на ваше затруднительное положение.

Меродах взглянул на стол, заметил кусок тряпки на краю, и потянулся к ней. Эффектным жестом выхватив свой меч, он вытянул его перед собой, демонстрируя полосы темной крови, окрасившие его. Он поднял тряпку, чтобы вытереть лезвие, а затем остановился, взглянув на Дэррика и сэра Ульрика.

— Теперь нет никаких оснований делать эту процедуру такой уж неприятной, — сказал он, переводя взгляд с одного на другого. — Я предполагаю, что вы уже знаете, почему я привел вас сюда, да?

— Лучше убей нас, ты, трусливый пес, — Ульрик сплюнул, вытянувшись вертикально и намереваясь встать. — Мы никогда не поклонимся тебе, ты никогда не дождешься…

Меродах двинулся, почти лениво. Он взмахнул мечом, описав широкую дугу, и нанес диагональный удар по горлу сэра Ульрика. Дэррик пригнулся, когда из горла брызнула кровь. Ульрик закашлялся, захлебываясь собственной кровью, и машинально схватился за шею. Когда Дэррик снова посмотрел на него, то увидел, что голова сэра Ульрика почти отделилась от тела. Через мгновение Верховный Главнокомандующий перевалился через скамью и упал на пол замертво. Он лежал там согнувшись, одна нога все еще была перекинута через скамью, его глаза глядели вверх с немым шоком.

— Ну вот, — сказал Меродах, снова прислоняясь к столу и разглядывая свой меч. — Как я уже говорил, нет никаких оснований причинять вам неприятности. Вам же не будет неприятно, — спросил он, взглянув на Дэррика, — не правда ли, милостивый сударь?

Дэррик был слишком ошеломлен, чтобы говорить. Он посмотрел на Меродаха и заставил себя промолчать. «Удивительно то, — подумал он, — что, если бы я столкнулся с ним в бою, я думаю, я смог бы победить его. Но в чем причина такой его самоуверенности?»