Лицо Норриса побагровело, и Уилл поспешил поднять руку, чтобы успокоить его и погасить возможный гнев.

– Я не ставлю под сомнение вашу храбрость и ваше мастерство, – сказал он. – Напротив, я ценю их. Но я считаю, что у меня больше вероятности добиться успеха, если я буду один.

– Вы действительно собираетесь сражаться с ними в одиночку? – спросил Норрис.

Уилл покачал головой; его губы тронула легкая улыбка.

– Я не собираюсь сражаться с ними, если драки можно избежать. Но присутствие тяжеловооруженного рыцаря в доспехах может и не дать мне такой возможности. Подумайте об этом, – добавил он, не позволяя сэру Норрису прервать его. – При первом же взгляде на вас скандианцы, скорее всего, не задумываясь бросятся в атаку.

Норрис сжал губы, понимая, что в словах Уилла есть своя правда.

Молодой рейнджер продолжил:

– С другой стороны, если они увидят меня одного, то, возможно, согласятся поговорить. Вид рейнджеров, как правило, пробуждает в людях беспокойство. Никто до конца не знает, что от них ожидать.

Норрис был вынужден признать, что так и есть. И все же ему не хотелось оставлять молодого человека, вооруженного только луком, одного против тридцати головорезов. Заметив его сомнение, Уилл продолжил более настойчивым тоном, так как время не ждало:

– Кроме того, если дело пойдет не так, как я задумал, я легко оторвусь от них на Тягае и подстрелю пару-другую по пути. А сейчас, сэр Норрис, с вашего разрешения, мне нужно продолжать путь.

Он бросил взгляд на тропу, ожидая в любую секунду первых скандианцев, направлявшихся к замку с берега, поскольку никакой другой дороги оттуда в центр острова не было. Норрис наконец-то принял решение. На своем быстром коне рейнджер при необходимости скроется в лесу или просто оторвется от преследователей и доскачет до замка. Морские волки редко пользовались луками и другим оружием дальнего боя.

– Ну хорошо, – сказал он, разворачивая своего скакуна.

Уилл кивнул в знак благодарности, а рыцарь пришпорил коня, поскакавшего прочь тяжелым галопом.

Пока топот затихал, Уилл внимательно осматривался по сторонам. Тропа здесь шла относительно ровно на протяжении метров пятидесяти в каждом направлении, местность была открытой, без перепадов и препятствий. Уилл решил, что лучше места для встречи скандианцев ему не найти. Он заметит их издалека, и у него будет место для маневров.

Отведя лошадь шагов на двенадцать назад, он остановился посреди дороги. Овчарка прыгнула в траву, доходившую ей до брюха, и легла. Уилл поглядел на солнце, стоявшее на небе невысоко позади него, – оно будет бить в глаза скандианцам. Еще одно преимущество. Он натянул капюшон на голову и удобно пристроил лук перед собой, приняв позу, которая не казалась бы слишком угрожающей, но которая позволила бы ему сразу же выстрелить в случае необходимости.

Уши Тягая дернулись, и через долю секунды глухо зарычала собака. Уилл заметил движение в тени деревьев за поворотом тропы.

– Спокойно, все в порядке, – сказал он животным.

Он уселся поудобнее в седле, ожидая появления скандианцев.

Первым на освещенную вечерним солнцем лужайку вышел Гундар Твердый Кулак, капитан «Волчьего облака». За ним колонной по двое шли двадцать семь скандианских воинов. Солнце светило прямо в глаза, и Гундар остановился, чтобы они немного привыкли после лесной полутьмы. С удивлением он увидел посреди лужайки какого-то одинокого всадника.

Это был не рыцарь и вообще не воин, насколько он мог судить. И сидел он на невысокой мохнатой лошадке. Поперек седла он держал лук, но никакого другого оружия видно не было. Ни молота, ни меча, ни булавы, ни дубинки. Люди Гундара тоже остановились и растянулись с обеих сторон тропы, чтобы посмотреть, чем вызвана остановка.

– Рейнджер, – сказал Ульф Дуболом, баковый гребец «Волчьего облака», и Гундар понял, что он прав. Из-за слепящего солнца он не сразу разглядел пятнистый серо-зеленый плащ, опознавательный знак рейнджеров. Теперь, когда зрение его понемногу приспособилось к свету, он видел, как переливается странный узор, словно живущий своей собственной жизнью.

– Добрейшего вечера! – произнес незнакомец громко и отчетливо. – Что мы можем сделать для вас?

Голос казался на удивление молодым, как удивляло и традиционное скандианское приветствие. Гундара это сбило с толку, и он немного помедлил. За его спиной переговаривались его люди, также в недоумении. Они ожидали, что местные жители либо окажут сопротивление, либо будут бежать от них со всех ног.

Поняв, что он каким-то образом утратил инициативу, Гундар сердито крикнул:

– Прочь с дороги! Беги или сражайся. Нам все равно. Выбор за тобой.

Он шагнул вперед, и человек в седле тут же выпрямился, расправив плечи:

– Ни шагу больше.

Теперь в его голосе звучали повелевающие нотки без всякого признака нерешительности. Гундар снова помедлил. Из-за плеча донеслось угрюмое бурчание Ульфа:

– Осторожнее, Гундар. Эти рейнджеры стреляют, что твой дьявол.

Рейнджер, словно услышав тихое предостережение Ульфа, продолжил: