То же самое Нейт сказал мне прошлой ночью.

Конечно, у меня есть планы, которые я хочу выполнить.

Париж весной.

Летом — Лондон.

Нью-Йорк осенью.

Колорадо зимой.

Но Нейт, он первый и последний в моем списке. И, да, у меня есть жизнь, которую мне осталось прожить. Я знаю это. Но моя работа и домашние дела могут подождать. Возможно, смерть все ещё витает надо мной, но я попробую засунуть как можно подальше её нашептывания и сконцентрироваться на «здесь и сейчас».

Начиная с этого момента.

Пока я гоню прочь свои темные мыли, то впервые замечаю на плите черную сажу, и мой взгляд приземляется на то, как сексуально Нейт крутится на кухне, приготавливая сэндвичи в полночь. Несмотря на то, что спальня была первым пунктом в моем списке, видно, что Нейт не хотел торопиться, поэтому я согласилась с ним, что мы должны поесть, когда приедем домой.

— Не могу поверить, что ты ни разу не пробовала кубинский сэндвич. — Нейт открывает холодильник и вытаскивает множество прозрачных контейнеров, подписанных зеленым цветом «Пабликс Дели».

Я смеюсь и указываю на бумажный вигвам на столе, расположенный рядом со старой тусклой вафельницей, которая выглядит неуместной в блестящей кухне.

— Судя по инструкции, которую тебе оставила Рози, готова поспорить, что ты ни разу до этого не готовил кубинский сэндвич.

Он бросает мясо и сыр на стол, затем качает головой тем очаровательным способом, которым не передать словами. Он вертит вправо-влево головой, опускает подбородок, прикрывает на мгновение свои глаза, но самое сексуальное — это сопровождающая ухмылка.

— На твоем месте я бы не стал этого делать. Ты только проиграешь. Я вырос на сэндвичах, в основном на кубинских. Просто я не готовлю их так же, как Рози.

— Они вкусные?

Он потирает свой живот и смотрит на меня.

— Лучшие.

Не могу сдержаться и ухмыляюсь ему.

— Тогда не могу дождаться. Могу я помочь?

Нейт изучает рецепт, написанный для него Рози.

— Думаю, я справлюсь. Просто присядь.

Я прислоняюсь к столешнице поближе к нему, чтобы понаблюдать за представлением.

— Мне и тут хорошо.

Его глаза сканируют моё тело, будто я чем-то могу отвлечь его от выполнения миссии, но затем он пожимает плечами.

— Как хочешь.

Я смеюсь.

— Я заставляю тебя нервничать, находясь так близко? Боишься, что не справишься с этим?

— Я всегда справляюсь, — говорит он подмигивая.

Он дразнит меня, но жар все еще охватывает мое тело. Импульсивно я наклоняюсь, чтобы поцеловать его.

— Я не сомневаюсь.

Он снова очаровательно качает головой, и я запоминаю этот момент на будущее.

Чувствуя себя слишком эмоциональной из-за какого-то глупого подшучивания, я решаю поменять тему.

— Расскажи мне, что тебе известно о Художнике? — спрашиваю.

Разделочная доска спрятана за вафельницей, как будто Рози оставила её там для Нейта. Он берет её и ставит на столешницу прежде, чем открыть ящик.

— Я действительно ничего не знаю.

— Оливер говорил, что это прозвище звучало так, будто могло ассоциироваться с «Особняком». Что он имел в виду?

Извлекая зазубренный нож, Нейт тянется к багету, который лежит в коричневом пакете рядом с вафельницей.

Рози действительно всё сложила для него. Это является довольно милым, будто Нейт беспомощный. Но я знаю, что это не так.

— Оливер не должен был рассказывать тебе о чем-либо, что имеет к этому отношение. — Я слышу его раздраженный выдох, как раз когда он мнет бумагу, чтобы избавить буханку хлеба от обертки. После того, как он закончил, кладет багет на разделочную доску и поворачивается ко мне. — Я знаю одно, что за каждым прозвищем скрывается множество безымянных лиц. Хозяйка не просто женщина, которую ты видела сегодня вечером, есть и другие, которые выполняют ту же самую роль, как она. Также существуют Дворецкий, Бармен, Девушка с Сигарой — все они одинаковые, все эти должности выполняет больше, чем один сотрудник, и «Особняк» нанимает их всех. Кроме того, есть должности, которые можно получить, заключив контракт.

— Контракта?

— Да, эти люди оформляют свои собственные договора с клиентами и платят сбор в «Особняк».

Он поворачивается обратно к багету и разрезает его на половинки около восьми дюймов в длину.

— И Художник мог быть одним из тех, кто заключал контракт? Им разрешается доступ в клуб в обмен на их сбор?

— Я так полагаю. — Он разрезает каждый кусок посередине. Кажется, его руки немного дрожат.

Я запрыгиваю на стол, чтобы успокоить свои дрожащие ноги.

— Какие другие профессии допускаются в... обслуживании потребности клиентов?