И тут Алекс увидел, как Эдер решил подкрепить свою просьбу ещё и мимикой. Он вывалил язык, скосил глаза и весело завилял хвостом для мамы. Мать от удивления тут же его выронила, в ступоре наблюдая с отвисшей челюстью, как её сын удирает в сторону незнакомца и прячется за ним.

— Алес, я с тобой! — торжественно произнёс малыш из–за его спины, при этом не рискуя выходить полностью на открытое пространство. — Я тут спать буду! С тобой! — счастливо говорил он своему новому другу. На что Алекс лишь растянул свой оскал в подобие улыбки.

Неизвестно, чем бы всё это закончилось, но на помощь пришла неожиданно мать Итаи, уговаривая свою подругу, что ничего не случится, если сегодня её сын переночует у них. Успокоившись и всё хорошо обдумав, мать Эдера всё же решилась оставить своего отпрыска на ночь в семье Эргов, хотя раньше такое никогда не практиковалось, а это значило, что малыш автоматически оставался и на весь последующий световой день.

Услышав такое решение, остальные незадачливые родители, окончательно измотавшись в бесполезных попытках поймать своих детей, тоже решили воспользоваться предоставляемой услугой. Конечно, кое–кого всё же удалось изловить и забрать, но всё же в семье Эргов осталось на этот вечер пять маленьких драммгов, принадлежащих к различным родам.

Понимая, чем это грозит, тяжело вздохнув, Гвида отправилась помогать своей матери готовить второй ужин для неожиданно возросшей на этот вечер компании, страшно злясь на Алекса.

Через какое–то время всех пригласили кушать. Алекс, как обычно, отправился вместе с детьми на их половину, вызвав тем самым недовольство уже и у старших братьев Алгора, которые были просто в шоке, узнав от Гвиды, зачем он туда пошёл. Особенно сильно возмущался самый старший из них, насколько мог вспомнить Алекс, Ларг.

— Нет, так не пойдёт! Надо пойти и забрать его оттуда. Гвида, ты что, ему совсем не объяснила, что ли?

— Всё я ему объяснила, но он говорит, что травоядный и не собирается есть мясо, — возмущённо прорычала она ему в ответ.

— Вы что, в самом деле, совсем не понимаете, чем это нам грозит? Да уже завтра везде всё будет известно, — старший брат обвёл всех сердитым взглядом.

— Хотел бы я знать, кто были его родители, да и вообще — откуда он появился на наши головы, — пройдя несколько шагов, Ларг резко остановился и обернулся к братьям: — Короче так! Чтобы все держали язык за зубами. Не распространяться о нём, пресекать на корню все разговоры о его предпочтениях в еде и по возможности помочь ему научиться кушать взрослую пищу. Всем всё понятно?

Все согласно закивали головой.

— А теперь пошли есть… правильную пищу, — проговорил Ларг, направляясь на свою половину.

Гвида посмотрела ещё раз на Алекса и решила вернуться назад.

— Странный ты, Алекс. Вроде бы и на нас похож и одновременно совсем какой–то другой. Смотришь по–другому, говоришь не так, да и вообще, ведёшь себя как–то неправильно. Ты даже ходишь как–то иначе, не так, как мы. Брат беспокоится из–за того, что боится…

— Чего боится, Гвида? — заинтересованно спросил Алекс, по неосторожности чуть не подавившись огромным куском сочной мякоти.

— А того и боится, что нам и так хватает проблем, связанных с Алгором, а тут ещё это. У нас ведь такое считается чуть ли не позором, а тебе совершенно наплевать.

— Не переживай за меня. Я думаю, что сумею постоять за себя. — Немного подумав, Алекс уверенно сказал: — И за Алгора тоже смогу постоять. Иди! Кушай! Что стоишь? Или присоединяйся к нам, — хитро подмигнув, предложил он Гвиде.

— Да нет, спасибо. Пойду–ка я отсюда, — она ещё раз окинула взглядом детскую и решила пошутить: — А то вдруг окажется, что это ещё и заразно?!

Гвида отправилась догонять своих братьев, на ходу размышляя о том, что у неё от одной только мысли о корне Эйтейла начинают ныть дёсны и хочется срочно что–нибудь погрызть существенного.

Незаметно прошёл ужин, и наступила ночь. Закончился первый день Алекса в этом необычном месте со странными существами, именующими себя драммгами. И если бы не щемящая тоска по дому, то, скорее всего, он чувствовал бы себя вполне счастливым.

Утро для женской половины семьи началось, как обычно, всё с той же привычной суеты. Гвида, ещё не совсем отошедшая ото сна, стояла рядом с матерью и безропотно выслушивала её поручения на сегодняшней день касательно комфортного пребывания младших в их доме. Она бросила быстрый взгляд в сторону детской комнаты и скривилась, услышав доносившийся оттуда детский смех. Сказать, что она была расстроена — это значит, ничего не сказать. По милости Алекса вся малышня (ну ладно, почти вся малышня) осталась в их доме ещё на один день. Быстро заглянув в детскую, Гвида нашла глазами распластавшегося на полу Алекса в окружении разноцветных комков маленьких драммгов, хмыкнула и бросилась по коридору догонять мать. Для завтрака малышей предстояло перетаскать из "ледяной пещеры" в детскую огромное количество корня Эйтейла, что сделать одному было затруднительно.