После такой речи опешил даже Герхард. Он уставился на Посланника и отметил:

— Так Вавилонская блудница это она?

— Да, а что? Это меняет картину действий или вы хотите увидеть живого дракона?

Все присутствующие на поляне отрицательно замотали головой. Хотеп вздохнул как бы с облегчением, поправил выбившиеся волосы, а за одно и стер пот со лба. Этот купол давался ему очень тяжело. Видимо там сейчас было даже не пробуждение, а самое настоящее слияние душ. Явление редкое, но вполне уместное: столько лет делить двум душам одно тело было сложно, и видимо сейчас идет уже борьба за главенство.

Рик осознал, что выбора особого нет. Матиас говорил, чтоб не давали ведьме крови демонов, а человеку сейчас с ней не совладать. Единственным правильным решением являлся он. Ну что ж значит так надо. Только топить Сашку ему меньше всего хотелось. Объятый огромной силой сосуд теперь казался ему хрупким как ни когда ранее. Складывалось впечатление, что сила сама разорвёт хозяйку и не оставит от неё ни кусочка. От мрачных мыслей отвлек несдержанный кашель Древнего.

— Да иду я, иду, — сказал оборотень и пошел твердым шагом к озеру. На ходу он снял и бросил на берегу рубашку и стал неспешно входить в воду.

— Когда подойдёшь ближе к куполу, я немного ослаблю часть стены. Твоя задача ворваться туда. Я тебя пропущу, но пропустит ли её сила тебя — это загадка.

Рик молча кивнул в знак согласия и максимально приблизился к мыльному пузырю. Вода в озере была не просто тёплой, а даже горячей. Можно было представить, какая температура воды под куполом.

— Сейчас, — командовал Хотеп и волк рванул вперед на пределе сил.

Сначала его опалил сильный жар, вода была словно кипяток, но потом все ощущения исчезли. «Добровольная жертва» была принята силой. Оборотень застыл напротив ведьмы: бледное лицо, оранжевые глаза, огненно-алые волосы без единого завитка и закушенные губы. Она обхватила себя руками и из-под падающих на лицо прядей смотрела на мужчину. Оценивала. Примерялась для броска или просто думала куда лучше вонзить зубы? Это было неведомо даже ей. И тут неожиданно яркость глаз потухла и Смелова дрожащим голосом заговорила:

— Уходи… Не приближайся… Я сама… Я справлюсь…

Слова давались ей с трудом. Горло пересохло, боль не отступала, но и Лилит не унималась, хотя уже начинала растворяться. Скоро начнется последний этап «сплава» и свидетели ей не нужны. Она хотела нырнуть под воду и там уже пробыть до финала. Последний этап длился всего несколько минут, а если души давно живут в одном теле то практически секунды. Именно так было написано в книгах, которые она тайком таскала у Хотепа, пока была на обучении.

Но выбор за неё сделал уже подчиненный. Рик удлинил коготь и просто сделал надрез на ладони левой руку и протянул её ведьме. Глаза на бледном лице женщины снова вспыхнули, и она отрывисто хрипло произнесла:

— Кровь… Еда… Мне?

Оборотень молча кивнул в знак согласия.

— Добровольно?

Кивок повторился.

Ведьма поднялась на ноги, и тогда Эльрик заметил, что одежда у неё словно прожженная, вся в огромных дырах: голый живот, полуголая грудь, рукавов от платья не осталось, и вся конструкция еле удерживалась на тонком воротничке. Казалось, через миг ткань треснет и все просто рухнет в воду. Но уже через мгновение ему было не до этого.

Смазанным пятном в мгновение она переместилась почти вплотную к оборотню и правой рукой схватила запястье Рика. Мужчина почувствовал стальную хватку, которая не естественна для такой хрупкой барышни, и слегка оторопел. Ведьма потянула носом воздух и уставилась на окровавленную ладонь. Медленно приблизилась лицом и медленно прошлась по ране кончиком языка. От этого по руке мужчины прошла волна жара и легкая судорога.

Лилит, а это уже была она, вытянула левую руку и легко коснулась груди слуги. Ноги подкосились, и он почти бесшумно шлепнулся на колени. Взгляды встретились, и он утонул в оранжевых солнцах, которые окружал чистый огонь. Извечная подсказывала своему сосуду, что глаза нельзя отводить для всеобщего добра: ведьма будет контролировать ситуацию, а оборотень не будет чувствовать боли.

Теперь язык прошелся по ране более требовательно. Губы измазались в крови, и она как сытая кошка стала облизываться. Рана на ладони стала быстро заживать и боли не было. Но это было только начало почти получасовой пытки. Ведьма отпустила руку и та безвольной плетью повисла вдоль тела. Александра улыбалась и уже более отдаленно напоминала себя. Цвет глаз немного потускнел, но зрительный контакт так и не был разорван. Она положила правую руку ему на плечо, а левой взяла за подбородок и аккуратно наклонила голову, улучшая обзор искомой части тела. Оторвала взгляд, наклонилась к уху и еле слышно прошептала «Сладкий. Вкусный. Мне мало».

Прошлась горячим языком по ушной раковине, прикусила мочку уха и еле касаясь кончиком носа кожи спустилась по шее к плечу. Прокусывать вену ей не хотелось, это было для Извечной банально, а вот немного пошалить она могла себе позволить, хотя неутихающий голод всё ещё мучил её. Ведьма отрастила ноготок по острее и сделала легкий надрез на плече. «Жертва» даже не вздрогнула от этого, но когда она стала слизывать кровь и зализывать ранку ощутила, как по телу волка идут небольшие вибрации. Сама себе улыбнулась. И снова надрез, и снова кровь, и снова то целует, то слизывает. Рана быстро затягивается и всё начинается сначала…