Владимир неспешно поднялся со стула и уже подошел к двери, когда его окликнул Талий:

— А какая она, ваша ведьма?

Коша грустно улыбнулся и ответил:

— А ты сам узнай. Каждый её по-своему видит, — и вышел в коридор.

Смелова в библиотеке обложилась свитками и старинными книгами. Не смотря на то, что это был монастырь, в подборке на полках можно было отыскать книги и по магии. Сначала ведьма думала просто посмотреть, не рассчитывая найти что-то новое, но тут она ошиблась. Будучи ещё в обучении, она разыскала старую рукопись с заклинанием Врат Гильгамеша. Для открытия этого портала требовалась уйма силы и громадная толпа противников иначе тратить такую мощь на кучку придурков не было смысла, хотя если усовершенствовать… Смелова задумалась и стала жевать собственные губы, пока с силой не прокусила нижнюю. Очнувшись от боли, она тихо выматерилась и стала что-то писать в блокноте.

Ведьма яростно чёркала и что-то бубнила. Это отвлекло от чтения книги Кошелева, а потом созерцать поведение хозяйки стал и Герхард. Сашка не унималась и, уже через 40 минут со вздохом облегчения, подскочила и убежала во двор. Тенью за ней пошел и демон. Вовка решил, что опять чудить будет и решил продолжить чтение, тем более, что информация о будущих противниках важнее, чем эксперименты подруги детства.

Ведьма выскочила во двор и побежала за ворота. Примерно метрах в двухстах она резко остановилась и открыла блокнот, что-то прочитала, а после подняла правую руку и отвела её в сторону. Секретарь остался у открытых ворот и наблюдал за госпожой. К нему подошел Йозеф, а после подсоединился и Талий, у которого из головы не шел разговор с капитаном.

Смелова была настолько увлечена, что даже не почувствовала зрителей. Вокруг кисти начинали зажигаться золотые искорки, потом они разгорались до огоньков, потом стали объединятся, а после стали напоминать обычную золотую тарелку в воздухе. Гладь её колебалась, как поверхность озера. Тарелка росла и уже через минуту была размером с внушительный средневековый щит. Из щита высунулась рука в латной перчатке из золота и увлекла руку ведьмы в портал, потом рука снова показалась и ведьма взмахом пальцев вызвала из глади несколько мечей и копий. Оружие парило в воздухе, а потом ведьма просто указала пальцем в сторону деревьев и острые предметы метнулись в них с молниеносной скоростью. Несколько деревьев упали, остальные были насквозь проткнуты. Ещё мгновение и оружие растаяло. Смелова повернулась к порталу, что-то коротко проговорила и хлопнула в ладоши. Золотой портал исчез. Она обернулась к воротам и увидела троих взрослых мужчин, которые стояли открыв рты, словно увидели новый номер в цирке. Сашка хмыкнула и довольная пошла в монастырь.

Первым не выдержал демон: он бросился навстречу хозяйке, подхватил её на руки и стал кружить и смеяться. Йозеф начал аплодировать, а Талий нахмурился и ушел в здание монастыря.

— Мадам, что это было? — поинтересовался Бруно.

— Это Врата Гильгамеша в миниатюре. До меня видимо никто не пробовал сделать их меньше, перераспределяя энергию. Обычно они должны быть диаметром в 3 метра, а я сделала меньше метра.

— Умница, — сказал Герхард и чмокнул хозяйку в висок.

Ведьма легонько шлепнула ладошкой ему по лбу, со словами «не зарывайся, гад». Бруно снова рассмеялся. В веселом расположении духа троица двинулась в столовую. Обед был безбожно пропущен, а есть хотелось сильно.

Уже после обеда Смелова ещё посидела в библиотеке, но так и не нашла ничего нового, потом решила пойти поиграть немного на фортепьяно. Зачем в монастыре нужен был музыкальный инструмент, было непонятно даже Бруно. Охранник пространно выразился, что когда они сюда прибыли с Талием, пианино уже стояло достаточно давно.

Сашка села за инструмент, прошлась пальцами по клавишам и стала просто наигрывать. Бруно быстро распрощался и пошел заступать на ночную смену. Гера сел на стул рядом и стал слушать глядя в окно на закат.

Неожиданно пальцы застыли над клавишами и, словно что-то вспомнив, Смелова тихо запела:

— Солнце в полнеба закатом,

Сумерки в город спускались,

Люди спеша извинялись,

Я же одна в том проклятом

Городе, где повстречались.

Демон обернулся и увидел, что глаза госпожи закрыты и словно она играет не руками, а душой. Громкость мелодии нарастала. Голос становился более звучным.

— Зябко ложатся тени,

Света всё меньше и пусто,

Мне ведь совсем и не грустно.

Просто хотела метели,

Чтоб замела меня густо.

Последние несколько строк услышал и Талий. Заинтересованный монах пошел на звук голоса. То, что это пела ведьма, сомнений не было — единственная женщина на весь мужской монастырь. Уже почти у дверей он остановился — ведьма снова запела.

— Снова толпа исчезает,

Смерть городов неизбежна,

Но лишь осталась надежда.

Время дыша остывает

И солнце в полгоризонта.

Украдкой заглянув, Талий сначала встретился взглядом с Герхардом. Демон, подперев ладонью щеку, упоённо слушал ведьму, а заметив монаха мечтательно улыбнулся. А потом настоятель перевел взгляд на источник звука и замер: ведьма пела, казалось, что она вынимает душу из тела и вплетает в музыку. Глаза были закрыты, а пальцы ритмично порхали по клавишам. Она пела словно пробуя на вкус каждое слово.

Музыка стихла. Смелова открыла глаза и выдохнула. Гера поднялся со стула и сообщив, что принесет чай, вышел из комнаты. На его место присел настоятель. Он долго рассматривал ведьму, а потом попросил:

— А можете ещё спеть?

Смелов скосила глаза, но играть легкую и ненавязчивую мелодию не переставала. Немного подумав, она спросила:

— А что бы хотел услышать святой отец?

— А что душа Ваша просит, то и пойте, — неожиданно сказал священник.

Ведьма хмыкнула. И пальцы легонько стали порхать по клавишам издавая тихую печальную мелодию. Ведьма начала петь чуть ли не шепотом: