жизни.

Собственно, именно в тот день я впервые увидел Дилан и даже предположить не

мог, что именно та встреча многое изменит во мне.

Открываю дверь.

Все по-прежнему. Берлога неудачника — Кейна Коулмена.

Охренеть! Я сам себе только что признался в этом. Но не в моих правилах киснуть и

вести себя, как плаксивая баба.

Бросаю ключи на столик, отскакивая, они летят мимо и с лязгом приземляются на

пол. К черту все!

Уверенным шагом направляюсь в сторону кухни. Там всегда припрятана бутылка

верного «Джека» на случай проблем и неурядиц. Сейчас именно тот самый случай. Мне

необходимо напиться — это единственное, что сможет отвлечь меня от мыслей,

застрявших в моей голове. Мыслей о ней. О нас, в конце концов.

Черт, Ди! Как ты могла?

Или не уж-то я такой «везунчик», постоянно позволяющий макать себя в очередное

любовное дерьмо?

А вот и нет. Хрен ей! Я не позволю. Ни ей, ни ему.

Мои ладони сжимаются в кулаки, когда я вспоминаю «совместный» ужин с Ди и его

дальнейшие последствия.

Она не знает, что сегодняшний вечер был для меня очень важен. Я собирался ей

признаться в своих чувствах. Наедине.

Черт... Я много об этом думал, перебирал воспоминания, сравнивал. Я переступил

через своенравное эго, чтобы она, наконец, смогла услышать эти слова.

Да, я люблю ее. И это чувство с ней для меня воспринимается совсем иначе. По-новому.

Я только что признался в этом.

Себе... Не ей.

Видно, не судьба. Да и какая теперь к черту разница.

Когда моя рука тянется к бутылке, я замечаю блеск кольца с аквамарином. Перстень

слишком туго сидит на моем пальце. Смотрю на него и горько усмехаюсь.

Гребаное кольцо со своей гребаной легендой!

Пытаюсь стянуть, чтобы окончательно избавиться от него, но безуспешно.

Ладно. Не хочешь по-хорошему...

В ванной комнате натираю мылом руки, пытаясь заново снять этот дурацкий

перстень. Черт. Ни в какую.

Когда от кольца удается избавиться после третьей попытки и невероятного

количества мыла, я весь вспотел и истощен, как после утренней пробежки.

— Твою мать, — единственное, что вырывается из меня, когда я замечаю, как распух

и неприятно пульсирует мой палец.

Взглядом останавливаюсь на кольце, лежащем на дне раковины. Поднимаю его и

рассматриваю. Меня начинает одолевать сиюминутное желание избавиться от него

нахрен.

Но, прекрасно осознавая, что это кольцо с приличного размера камнем — ценная

семейная реликвия, я все-таки не решаюсь на этот поступок. Я полный придурок, если

повелся на эти сказки.

В спальне со злостью закидываю его в один из ящиков комода.

Осматриваю свое жилище и чувствую, как во мне нарастает новая волна гнева,

пеленой застилая мой разум и мысли. Здесь все напоминает о ней. На меня начинают

давить стены, раздражать мебель и эти гребаные шторы. Неужели, спустя столько

времени, она все еще имеет власть надо мной, способна манипулировать на расстоянии?

Резким движением срываю с окон темные шторы, так любовно купленные ей когда-

то. Вместе с карнизом и куском обоев они летят вниз. В порыве начинаю сдирать

оставшуюся бумагу, обнажая полностью стены, окрашенные в незамысловатый серый

оттенок. Я, как торнадо, все, что встречается на моем пути — рушится и пропадает. Мои

действия — физическое отображение того, что творится в моей голове.

Перевернутое кресло, разбитая вдребезги настольная лампа и зеркало, постельное белье

разорвано в пух и прах. И это я еще не начинал.

Следующая — кухня.

Здесь я отвожу душу, пока громыхаю посудой, смахивая все со стола, яростно

выдвигаю и опрокидываю все приборы с ящиков на пол, ломая кухонную мебель.

Похож ли я на сумасшедшего? Возможно. Но мне все равно. Это всего лишь вещи,

без души и чувств, которые наглым образом смеют оставлять отпечатки в моем

подсознании, вызывая болезненные воспоминания.

Да это замечательный метод избавления от надоевшего барахла и прекрасный повод

обновить интерьер!

Осматриваю изменения в интерьере, и мой взгляд останавливается на бутылке