Мы выходим на улицу. Кейн своими ключами закрывает дверь дома.

Да! Мы сделали ему ключ. Он вроде как негласно живет со мной. Не могу понять его

перемены настроения.

— То есть, Келли не могла тебе написать об операции? Именно еб*нный Майло,

мать его, супер доктор. Какая-то херня, — выезжает на дорогу, смачно сплевывая в окно.

— Это свинство, — отворачиваюсь от него.

— Да мне насрать. Еб*нный доктор пишет моей девушке, и это не свинство. А я,

бл*дь, должен быть образцом культуры, — ударяет ладонью по рулю.

— Я думаю, стоит отменить поездку к родителям. Ты не настроен на встречу, — я не

боюсь его.

И меня не шокирует его поведение. Просто сказал бы, что не так и все.

— Мы обещали, и мы едем, — включает радио и делает вид, что меня нет.

Я закусываю губу. Хмыкаю от абсурдности ситуации. Я ему говорю, что люблю.

Именно у него ключи от моей квартиры. Все его вещи в моем доме. А он психует из-за

Майкла. И вообще, вот это пренебрежение именем. Мне все равно, в то же время, это не

правильно. Майкл, конечно, не образец для подражания, но и Кейну он ничего плохого не

сделал. Я постоянно переживаю, что Кейн что-нибудь выкинет в больнице.

С этими мыслями мы подъезжаем к дому моих родителей. Я протягиваю руку и

сжимаю его кулак.

— У нас ведь все хорошо? — тихо спрашиваю его.

— Извини. Я после смены. Жутко хочу спать. Ночка была еще та, — перетягивает

меня через консоль себе на колени. — Иди ко мне, малышка. Я не хотел. Правда.

Тянусь к его губам. Я так соскучилась по его поцелуям. Он целует меня нежно,

будто показывает все то, что не может сказать. Причина, по которой мы стали жить

вместе — это наше расписание. Мы практически не видим друг друга.

— Я скучаю по тебе, — говорю ему. Руками глажу его волосы, целую щеки, нос,

подбородок и возвращаюсь к губам.

Он целует меня, глубоко проникая языком, обхватывает мою попку руками, сильней

прижимая меня к члену.

Неожиданный стук в окно заставляет нас оторваться друг от друга.

— Дети, вы можете это сделать позже у себя дома. А сейчас — марш ужинать! —

мама быстрым шагом удаляется. И я вижу, как трясутся ее плечи. Смеется.

— Мы опять попались, — говорю я, слезая с Кейна. Поправляю юбку.

— Чуть не сгорели, — смеется он, подавая мне руку, чтобы я вылезла из машины.

Мы проходим в дом моих родителей, взявшись за руки.

На столе курица с картофелем, овощная запеканка и салаты. Мама в очередной раз все

сделала на высшем уровне.

Рассаживаемся за столом, предварительно вымыв руки.

— Что сначала попробуешь, Кейн? — мама стоит с ложкой, чтобы разложить еду по

тарелкам.

— Я буду все, — торжественно заявляет Кейн. — И сам о себе позабочусь, все

нормально.

Мама, ухмыляясь, садится рядом с папой. Наблюдает, как Кейн распределяет у себя

на тарелке каждое блюдо.

— Отличный аппетит, сынок, — довольно говорит отец. — Дилан, мы хотели бы

поговорить с вами. Учитывая ваш статус пары. Твой парень тоже занимает не последнюю

роль.

Кейн давится, и я аккуратно постукиваю ему по спине.

— Все нормально, — шепчу ему. — На самом деле мы просто живем вместе.

Никакого статуса у нас нет.

Кейн опять давится. Перевожу на него взгляд, он хмуро смотрит на меня.

Приподнимаю брови в знак вопроса. Он отрицательно качает головой. Я набиваю свой рот

запеканкой, чтобы не сболтнуть чего лишнего.

— Твоя мама так же говорила… Не важно, — отец слегка хлопает ладонью по столу.

— Итак. Мы готовим документы по усыновлению Микки.

Вот тут приходит мой черед подавиться.

Отчаянно кашляю, слезы бегут из глаз. Кейн соскакивает и обхватывает меня, чтобы

сделать прием «Хаймлиха». Отпихиваю его в сторону, поднимаю руки вверх. Сообщаю

своими действиями, что все нормально.

— Твоя реакция меня пугает, Дилан, — сильно нервничая, мама прокручивает

обручальное кольцо на пальце.

Отдышавшись, перевожу взгляд на все мое семейство. Кейна в том числе. Он берет

под столом мою руку и сжимает.

— Я просто не ожидала, — вздыхаю. — Это очень сложный процесс. И у вас уже не

тот возраст, чтобы быть родителями для маленького мальчика.