— А мы к Вам по делу. Нам до зарезу надо попасть в Берлин. Лучше всего завтра. Я слышал, что у Вас летают самолёты.

— Самолёты, конечно, летают но…

— Вот и прекрасно. Я бы арендовал один на пару дней. День туда, день обратно.

Николай кинул взгляд на Надю. Когда началась мужская беседа, она отошла в сторонку и листала журнал, из изобилия цветной макулатуры, валявшейся на столике между креслами. Уловив взгляд, она немедленно опустила журнал и подошла к Фрицу.

— Даме надо срочно увидеть родственников, да и у меня есть кой какие дела.

Не понимая, о чём идёт речь, Надежда кивнула и изобразила озабоченность положениям несчастных родных.

— Погодите, а как формальности?

— С советской стороной я всё улажу, а в Германии я рассчитываю на Вашу помощь.

— Погодите, погодите, господа. Что за большевистский напор. Давайте сначала. Вы хотите полететь в Германию на самолёте. Завтра. У дамы там родственники, а у Вас дела. Я правильно понимаю?

— Совершенно правильно.

— А зачем там я?

— К сожалению, дорогой Фриц, мои дела касаются одного Вашего проекта, и мне бы хотелось, чтобы Вы тоже поучаствовали в их решении. Может быть мы оставим Надежду посмотреть журналы, а сами пойдём, более подробно поговорим?

— Хорошо. Милая дама, я распоряжусь, чтобы прислали кофе. У нас чудесный бразильский кофе.

Надежда молча кивнула и отошла к окну. Фриц вышел в коридор, а Николай подошёл к ней. Она стояла бледная, губы дрожали.

— Ты чего, удивился Николай. Летать боишься?

— Коля, мы что, уезжаем? — её голос сорвался к концу фразы и сел.

— Мы ещё вернёмся, а Ленку там оставим — за много лет семейной жизни и деловых переговоров, Коля знал, что лучший способ успокоить человека, это погрузить его в решение бытовых подробностей. Пусть подумает, что с Ленкой делать. Так и случилось.

— Как же она там одна!? — Нужный эффект был достигнут.

— А как ты, в её возрасте, с маленькой сестрой на руках?

Надя посмотрела на него, потом резко опустила голову.

— У Вас чудесные журналы, Фриц — сказала она вошедшему Герхарду. Здесь таких не найдёшь днём с огнём.

— Я с удовольствием презентую Вам парочку.

— Думаю, что это будет лишне — я всё-таки надеюсь, что Надежда сможет завтра посмотреть свежие.

Наблюдать за действиями Надьки было великое удовольствие. Она подняла голову и так умоляюще посмотрела на Герхарда, что тот аж покраснел и отвёл взгляд. На её глазах появились слёзы. Она аккуратно достала платочек и промокнула глаза. Скорбь и отчаяние было написано на её лице.

В кабинете Герхард закурил очередную папиросу и жестом указал на ближайший стул.

— Ну, удивительный человек, расскажите, что случилось?

— Фриц, у меня есть серьёзные подозрения, что Антанта стремится поломать выдачу кредита, который Вы так упорно пробиваете здесь и в Берлине.

— В этом нет ничего странного. Германо-русское сближение ещё с середины прошлого века было головной болью для Наполеона III. Без Вашей дипломатической поддержки не было бы Седана и немецкие войска на стояли бы под Парижем.

— К сожалению, из теоретической части дела уже давно перешли в часть практическую. Мы здесь обнаружили следы небольшой конспирации, имеющей целью сорвать выплаты. Кой какие концы идут к небезызвестному Вам господину Уркарту. Вот и хотелось бы в Берлине понять, дошла ли до них эта волна.

— Вы можете рассказать более подробно?

— Скажите, Вы в деталях ознакомлены с действием механизма накопления и использования кредитных денег?

— Нет, я же не финансист.

— Тогда нам лучше разговаривать в Берлине с финансистами. Я изложу там свои предположения, а они их либо подтвердят, либо опровергнут.

— Звучит резонно. Хорошо. Вы представляете, сколько будет стоить использование самолёта?

— Я надеюсь, что не разорюсь.

— Когда Вы собираетесь лететь?

— Завтра, с началом светового дня. Переговорим с людьми и сразу обратно.

— Кого берёте с собой?

— Две дамы — Надежда и её сестра, мой помощник и Вы, если согласитесь. Вот Вам фамилии.

Фриц покивал головой, потом поднял телефонную трубку.

Когда Николай узнал маршрут полёта, он только мысленно почесал в затылке. Вместо привычного ему Москва-Берлин через Варшаву, рейс шёл в обход польской территории, через Восточную Пруссию и Померанию. Подтвердив вчерашние сведения о времени полёта он явственно загрустил. Да, в день не уложишься. Но с другой стороны, лететь надо. Искать здесь Василия — лучше чем Аршинов он этого не сделает. Что ещё там по плану? Религия бон? Сегодня порешаем когда пообщаться. Но кажется что это дохлый номер и на Бокия этот путь не выведет. Вроде как всё. А в Германию надо увести валюту. И положить деньги в банк, мотануть оттуда в Берн. Хорошо бы взять того разведчика из Питера. Ну да ладно справимся без него. Если дело провалится, по крайней мере буду при деньгах. Да и на будущее пригодится. Это верно, это правильно. Работаем, страус, работаем. Это поможет в будущем.

Он попросил Фрица и позвонил Сушину. Тот выслушал сообщение о готовности самолёта, сказал, что документы будут и сказал, что в два часа на Петроверигский подъедет один его знакомый и Коле хорошо бы быть там.

Надежда листала журнал и с интересом глядела на фотографии. Николай подивился пластичности женской натуры. Решается судьба, исполняются желания — но моды — всё равно превыше всего. А может и правильно — что от неё зависит? Вот и смотри моды, благо делать больше нечего. Она тепло попрощалась с Герхардом, намекая всем видом, что его услуга принята, сведения об этом записаны в тетрадочку и он может предъявить счёт, который возможно, оплатят.