— Предлагаете и нам потерпеть?

— Нет, Вам-то как раз надо действовать. А то начнётся в стране кровавый хаос — не обрадуетесь. Ладно, пойдёмте вращаться среди публики — а то нас там потеряют.

Они пошли обратно в салон, где уже было довольно людно и шумно. Гости разбились на группы и что-то оживленно обсуждали. Среди фраков Коля обратил внимание на френчи наших военных. Он так и не научился разбираться в сложнейшей системе званий, поэтому определить кто какие посты занимает было трудно. К своему удивлению, он обнаружил среди них того пожилого военного, который консультировал его в академии по Китаю. Вот только этого нам здесь и не хватало — подумал он. А вдруг специалист по этим самым культам? Он пошёл искать Линя, чтобы предупредить его.

Линь сидел в комнате, где уже происходила подготовка к мистерии. Судя по позе он молился, его глаза были закрыты и выражение лица был полностью отсутствующим. Молчаливые китайцы в это время драпировали стены и быстро расставляли светильники, на которых горкой были насыпаны резко пахнущие травы. Постепенно, в середине комнаты сформировался подиум, на котором было поставлено очень невысокое ложе. Впрочем, как пригляделся Николай, ложе занимало очень малую часть пространства — остальное оставили свободным. Сегодня праздник у девчат, сегодня будут танцы — подумал он. Зрители за свои денежки получат всё — и секс и движение, разве что может кто ещё споёт?

Он осторожно тронул настоятеля за плечо. Линь открыл глаза и посмотрел на Николая, потихонечку фокусируя взгляд.

— С возвращением Вас, настоятель, что Вам сказали звёзды?

— Звёзды молчат, а душа готова к действию. Вас взволновало что-то в салоне?

— Среди гостей есть специалисты по востоку. Я бы хотел Вас предупредить об этом.

— Я же не маг «тибетских тайн» — как написано в газете. Нам нечего бояться. А впрочем кто это?

— Не знаю. Предлагаю пойти и познакомиться.

Линь встал своим особым движением, когда тело как бы выгибается одним рывком. Широкий халат упал вниз и настоятель был готов выйти к людям. Они подошли к военному и Николай обратился к нему, напомнив о первой встрече.

— Снесарев, Андрей Евгеньевич — представился тот.

Коля буквально подавил в себе желание вытянуться по стойке смирно. Это была легендарная личность — основатель Советского Востоковедения, ещё царских времён специалист по среднему Востоку. Его книгу «Авганистан» читали в 80-е годы как учебник и она сильно влияла на действия наших войск к этой южной республике. Широко известный своими антианглийскими взглядами, сформировавшимися ещё чуть ли не при Александре Втором, он считался одним из основателей российской геополитической науки. Линь завёл с ним разговор о чём-то своём, восточном, и беседа начала их увлекать. Впрочем, они говорили о местах, которые были для него совершенно незнакомы, но было видно, что и тот и другой знают о чём говорят.

А народу тем временем всё прибывало и прибывало. Гул голосов уже достаточно набрал обороты, и народ лихо ловил пробегающих мимо официантов с подносами. Приём был а-ля фуршет, поэтому на подносах было спиртное, а закуска в виде бутербродов стояла на столах. Кроме того, были и салаты, рядом с которыми стопками стояли маленькие тарелочки. Как понял Николай, немецкая сторона постепенно приспосабливалась к русским привычкам. Занявшись закусками, он не обратил внимание, когда Фриц вышел на середину зала, и только громкий хлопок в ладоши заставил его оглянуться.

— Дамы и Господа. Одним из поводов нашего сегодняшнего приёма является моё желание познакомить Вас с известным на Востоке человеком, жрецом культа «чёрный бон». Его зовут «Старший». Он долгие годы исследовал возможности человеческого и запредельного, поэтому сейчас овладел некоторыми тайнами старых ритуалов.

Дверь комнаты, которую готовили под представление, открылась и оттуда вышел старый человек восточного вида, в одежде буддистского монаха. Он низко поклонился в традиционном жесте и внимательно оглядел толпу. Взгляд был тяжелый, оценивающий. Вокруг это почувствовали и напряжение толчком прошло по комнате. Сразу стало тихо, даже стало слышно как где-то за окном по улице едет автомобиль. Старик стал что-то гортанно говорить, и его голос был тревожен. Слушая его и совершенно не понимая о чём он говорит, Николай почувствовал ощущение опасности, которая ещё не здесь, но уже где-то близко. Опасность была страшной и неотвратимой.

Незаметно появившийся молодой азиат в европейском костюме стал громко переводить.

— Старший говорит, что мы стоим на рубеже веков. Страшные события уже разделили пополам наши жизни. Сейчас мирное время, но оно не навсегда. Мир стоит рядом с новыми потрясениями, которые затронут каждого из здесь присутствующих. Но это путь континента к счастью и благоденствию. Кровь, которая пролилась и ещё прольётся — это кровь рождения нового мира, мира радости и счастья.

Фриц понял, что нужный эффект достигнут, потому что люди стали шевелиться и оглядываться. Они как бы отряхивались от первого ощущения, вызванного речью Старшего.

— Господа. По моей просьбе, уважаемый старший готов при поднять завесу над будущим и показать нам грядущее. Всем, кому это интересно лучше будет пройти в соседнюю комнату, где сделаны все приготовления для этой процедуры.

Коля пошёл вслед за всеми. За то время, пока они говорили с востоковедом, комната разительно преобразилась. Вместо неё возник амфитеатр на два ряда, с помостом посередине. Окна и стены были затянуты черным шелком, вместо электричества горели неяркие факелы, издающие запах благовоний Востока. Немолодая дама закашлялась, и к ней подошёл молодой китаец. Он дал ей какой-то порошок и воду, проведя руками какие-то пассы. Кашель прекратился. Народ рассаживался, но наконец то все заняли свои места. Несколько молодых азиатов в европейских костюмах вышли из-за дверей и стали в импровизированных проходах. Старший вышел на середину подиума и поманил к себе Фрица. Он что-то сказал, и молодой тут же начал переводить.