– Всё когда-нибудь меняется!
– воскликнул противник, делая шаг и занося меч над Фэй.

– Ты ложно решил, что я слабая, - прорычала сквозь зубы Фэй, выпустив накопленную злость наружу.
– Больше никто и никогда не сможет причинить мне вред! А ты мелкая сошка, хоть и улучшенная версия человека, и поэтому готовься к смерти, тебя я убью так же, как и твоего собрата!

– Сестру, - поправил бледнолицый, рубанув клинком.

Фэй была не слишком искуссна в рукопашной и не умела как Кел перенаправлять удары руками, но она была достаточно быстрой и хитрой, чтобы избежать острия, оказаться близко, и вонзить глубоко короткий кинжал под рёбра врагу. Руки и ноги его почти мигом ослабли, а Фэй отскочила в сторону, гася ярость и возвращая свою прежнюю сдержанность с её редкими вспышками ненависти к миру и окружающим.

– А сейчас я исполню обещание, - улыбнулись её идеальные губы, в то время как сереневые глаза излучали холод.

Бледный человек стоял на коленях, выронив меч, кинжал же торчал из-под рёбер, из раны медленно сочилась кровь. Он застыл, тяжело и неглубоко дыша.

Она склонилась, чтобы отравить ядом умирающего. Глаза воина встретились с глазами Фэй, а потом он улыбнулся. Он тут же схватил девушку за шею, а второй рукой коснулся её солнечного сплетения. Она задохнулась от боли, что пронзила её тело, успев всё же оттолкнуть врага. Они оба упали недалеко друг от друга. Бледный человек еле слышно смеялся, а Фэй почти потеряла сознание. Потом послышался визг нескольких женщин, Черноликая усилием воли заставила повернуть свою голову в ту сторону. Делия с корзинкой в руках пятилась к морю. Две женщины лежали на розовато-жёлтом горячем песке, щедро орошая его своей кровью. Заплакали младенцы, засмеялись двое солдат, держа кровавые мечи. Фэй попыталась встать, но не смогла. Тот, что был с кинжалом под рёбрами, уже испустил дух, но она то была пока жива.

– Я не умру, - сказала она себе под нос, а потом все-таки встала, превознемогая боль. Магический удар чудом не задел сердце, и поэтому Фэй осталась жива.

Вот бы была сейчас здесь Лола, она бы хоть отвлекла противников своими стрелами, а так, нужно быстро что-то сделать, чтобы... Что?

Защитить жизнь, защитить то, что доверили.

Но зачем?

"Потому что, чёрт возьми, я не такая уж и бесчувственная!" - ответила на этот вопрос Фэй. В этот момент её скрутило от тошноты к себе, потом вспомнила боль от слов Гая. Но она лишь хотела уберечь его от себя, поэтому причинила боль, и не подумала, что будет нестерпимо больно и ей. И почти всё дежурство до рассвета она беззвучно плакала - благо, маска многое скрывает от любопытных глаз.

Взмах рукой, и вокруг Делии с детьми появился столп огня. На секунду солдаты отступили, но тут же развеяли фокус. Фэй шла к ним, тяжело дыша и прижимая крепко руку к раненому месту. Они обратили внимание на неё - то, что нужно, и сами пошли ей навстречу.

Машины для убийств с усовершенствованной родословной, но такие чуждые своей внешностью для этого мира. Жестокость взрощена вместе с ними, осколки магии влиты в их вены; они были идеальным оружием, и даже то, что тела их смертны, не имело особого значения, ведь элитная армия пополнялась так же скоро, как и умирали её воины.

Делия, поняв, что от неё отстали, скрылась за камнем, что являлся местом встречи для всей команды. Фэй удовлетворённо хмыкнула. Два солдата тут же сплели совместно какое-то заклинание и направили на Фэй. Видя нити и объём волшебства, она почти мгновенно отклонилась. В груди свело болью, и девушка закашлялась кровью. Гвардейцы переглянулись, и теперь уже бегом направились к ней. Она на какое-то время застыла, прикрыв глаза. А когда выровнялась и посмотрела вперёд, враги уже были совсем рядом.

Возможно, это сражение последнее для неё, и Фэй очень надеялась, что Лола найдёт и убьёт Жака фон Дирда и Кэтрин во имя её, Фэй, мести. Она улыбнулась.

Огненный смерч в пух и прах разбил намеченный телепорт, из которого в этот момент появились трое гвардейцев. Ошмётки плоти повисли на тропических деревьях, словно гирлянды; крапинки и потёки крови запачкали листья, а сам бушующий стихийный монстр мотал в своём адском чреве куски тел, сжигая их и посылая по окрестностям запах горелой плоти. Но Грайуну не нужен был телепорт, чтобы перемещаться быстро, как и Лайсу, Феру и Зуфу. Они были особым новым видом людей, намного более улучшенным, чем вторая экспериментальная версия магистра Дэя. Они и не были похожи на своих белёсых собратьев, походя больше на своего создателя. И если у второй версии пола как такового не было, то эта четвёрка являлась мужчинами. Да и рождены они были отличным от второй версии способом - избранными матерями от самого Дея, в то время как другие созрели в деревьях, будто дриады.

– Неплохо они тут повеселились, - сказал Лайс. Он был высок, с широкими плечами и узкими бёдрами, мускулист, как и его братья. Чёрные волосы собраны в высокий хвост и перехвачены кожанной лентой.

– Мы должны догнать и не допустить побег, - проговорил Грайун - он считался за старшего, хотя по возрасту все были ровесниками. Такой же черноволосый как Лайс и Фер, носил их длиной чуть ниже мочек ушей, и руками периодически закидывал назад, убирая с глаз прямые пряди.

– Довольно красивое зрелище, - ровно отметил Зуф, из всей компании лишь он был блондином. Волосы заплетены в не очень длинную косу, в которой поблёскивали то и дело разнообразные и разноцветные бусины.
– Этот вихрь, что они создали.

– Много, видимо, сил ушло, - поцокал языком Фер, слегка растягивая гласные, его же волосы слегка завивались, а глаза были чернее ночи, впрочем, как и у остальной троицы, - он никак не успокоится.

– Много, - кивнул Грайун, - и это значит, что для распечатки барьера у них может не хватить сил.

– Поторопимся же, - воскликнул Лайс, уже шагая перемещениями по земле, и братья двинулись за ним.

Все заключённые были перебиты, не осталось ни одного живого, кроме небольшой горстки. Но и силы Элитной Гвардии тоже прихрамывали из-за этой самой горстки, что принадлежали к наиопаснейшей Организации Робина Гэ. Правительство раньше не имело сил, чтобы привостоять им, но после заключения договора с магистром Деем, появился реальный шанс навести порядок в королевстве, угодный самому правителю. И четвёрка братьев действовала по завету отца.