Так отодвигает для мамы стул. Строит из себя джентльмена, а она клюет на это. Мне кажется, что он сейчас сядет рядом с ней, забыв обо мне, но этого не происходит. Он поворачивается спиной к маме и шепчет мне в ухо:

— Я здесь, Блу. А ты нет. Может, уже придешь в себя?

Его слова застают меня врасплох, я отстраняюсь и смотрю ему в глаза.

— Я стараюсь. Я люблю тебя, Блу и только поэтому здесь.

— Садитесь, дети.

Я смотрю поверх его плеча и вижу, что мама просто сгорает от любопытства.

— Я тоже люблю тебя, — быстро поцеловав Така в губы, отвечаю я.

Так с мамой начинают болтать, а я перестаю волноваться, что он сбежит, и вновь вспоминаю чертово письмо, которое обнаружила утром. Провожу пальцем по порезанной подушечке, снова и снова прокручивая в голове те слова.

— Блу.

— Да. — Я поднимаю взгляд и вижу, что мама с Таком недоуменно смотрят на меня.

— Ты в порядке, милая? — Кажется, мамочка вот-вот догадается, что меня что-то беспокоит.

— Да, а что? — Я пожимаю плечами.

— Я разговаривала с тобой, а ты никак не отреагировала.

— Да, что с тобой, Блу? — Так пихает меня локтем, а потом крепко обнимает.

— Простите. Просто задумалась о сегодняшнем дне. Немного нервничаю перед игрой.

— Блу, — Судя по голосу, мама явно не поверила мне.

Внезапно кто-то обнимает меня со спины и наклоняет мое кресло. Усы отца щекочут мне щеку, и я слышу его смех. Я пытаюсь оттолкнуть его, как в детстве, но не могу сдержать смех. Мама кричит, чтобы отец прекратил, но он продолжает щекотать меня, пока она не бросает в него круассан.

— Папа. — Я встаю и крепко прижимаюсь к его груди. — Я люблю тебя.

Его присутствие всегда действует на меня успокаивающе. Он отстраняется, подходит к маме и целует ее в лоб, после чего усаживается на стул. Я не понимаю, почему все пялятся на меня, пока мама не откашливается.

— Милый, это Так. Парень Блу.

— Здравствуйте, сэр. — Так протягивает руку отцу.

— Вы уже занимались сексом?

Черт возьми. Я фыркаю, расплескивая воду на скатерть, но папу это не останавливает.

— Надеюсь, ты проверялся на ВИЧ, а не то я отрежу тебе яйца.

— Папа, — пищу я, прикрывая лицо. — Я сказала ему, что ты будешь вести себя прилично.

— Ладно, но, если ты будешь смотреть на нее взглядом озабоченного самца пока я рядом, мне придется убить тебя.

— Папа. — Я перевожу взгляд на Така, он уже не выглядит расслабленным и явно закрылся.

— Да я шучу, парень. — Крошечное кафе наполняет смех отца. — Забирай ее, я только «спасибо» скажу тебе за это.

— Придурок. — Я кидаю в него круассан, папа отклоняется, и он падает маме на волосы.

— Иди сюда, Так.

Отец поднимается и обходит стол. Так тоже встает и оказывается в крепких объятиях. Папа хлопает его по спине, а он стоит, будто статуя.

— Прости, не смог удержаться, чтобы не пошутить.

— Что ж, сэр, вам это удалось. — Так возвращается на свое место.

— Давай поговорим о футболе, — делая глоток ледяной воды, произносит отец. — Потому что я черт знает сколько времени только и слышал, что о чирлидерстве и танцах.

— Папа, ты такой придурок, — брызгая в него водой, отвечаю я.

— Но ты ведь любишь меня, детка.

Мужчины быстро увлекаются беседой об университетском футболе, звук их голосов действует на меня успокаивающе. Два мужчины, которых я люблю…без которых не мыслю свою жизнь.

Мне приходится прервать их, подходит время идти на стадион.

— Нам пора, папа. Вы сможете поболтать после игры.

Я искоса смотрю на Така.

— Да, встретимся за ужином и продолжим спор о том, что Эммитт Смит19 всегда будет самым лучшим раннинбеком в мире.

— Мальчик, у меня есть, что сказать на этот счет.

Так встает и без колебаний обнимает маму, а потом протягивает руку отцу и позволяет ему обнять себя.

— Блу?

— Что, папочка?

Он подходит ко мне и проводит большим пальцем по моей щеке.

— Откуда у тебя этот шрам?

— Что?

— Длинный шрам на челюсти?

— О. — Мне следовало знать, что папа ничего не упускает из виду. — Я упала на мат во время практики, но воспользовалась твоим кремом.

— Выглядит отвратительно. Когда приедешь летом домой, я могу его убрать.