— О, ты такой милый. Папа, наверное, тебе очень хорошо заплатил.

Он хихикает, а мы проходим к лифту. Я умираю от желания рассказать обо всем Софи. Мои эмоции просто зашкаливают.

— Боже, закрывай быстрее дверь, а ты, Лэйн, выметайся. — Я запрыгиваю на кровать и смотрю на друзей.

— Ты разве не слышала, что сказал Так?

— Ты серьезно? — возмущенно отвечает Лэйну Софи.

— Я не уйду.

— Тогда тебе придется слушать, как я делюсь впечатлениями о сексе. — Я пожимаю плечами и, забравшись под одеяло, стаскиваю с себя шорты. — Принеси из холодильника мое любимое мороженое.

Софи передает мне лакомство, и я быстро съедаю его, пока эти двое устраиваются поудобнее.

— Не уверена, что смогу рассказать тебе все, потому что некоторые детали касаются непосредственно Така.

Лэйн удивленно поднимает брови.

— Я видела его, Лэйн. Раздетого. И все равно без ума от этого мужчины.

— Подождите, я ничего не понимаю, — восклицает Софи.

— Блу, он даже не переодевается в раздевалке, — потрясенно произносит Лэйн.

— Мне все равно. Я люблю Така, и ему придется принять это.

— Сколько я его знаю, у Така ни разу не было девушки. На той вечеринке он общался с парочкой только, чтобы разозлить тебя.

Я мысленно делаю пометку, пнуть его в лодыжку за это.

Софи вскакивает с кровати.

— Может, вы проясните для меня в чем дело?

— У Така есть шрамы на теле, и он не хочет их показывать.

В комнате повисает молчание. Я точно знаю, что Софи не станет публиковать эту новость в университетской газете.

— На этой неделе он открылся мне и… — Я сделала паузу, давая Лэйну шанс уйти. — у нас был секс. Много восхитительного секса.

Софи визжит и прыгает на мою кровь, а потом крепко обнимает и начинает забрасывать вопросами:

— Ну и как? Он ведь не скорострел? Рассказывай.

Я умалчиваю о том, что Так был девственником и перехожу прямиком к нашим секскападам в его комнате, в душе и ванне.

— Надеюсь, ты на таблетках. Ну и как это было без презерватива?

Я смотрю краем глаза на Лэйна, который явно прислушивается к нашему разговору.

— Это было чудеснее всего, что я когда-нибудь пробовала.

— Судя по всему, Так знает, как побаловать твою «розочку».

Я недоуменно смотрю на Софи.

— Что еще за «розочку»?

— Ты и сама знаешь, — пихает она локтем меня.

— О, боже, ты не знаешь, что это? — встревает в разговор Лэйн.

Я бросаю в него подушку.

— А ты?

— Ну, это цветок такой.

Софи взрывается смехом, а я пытаюсь перекричать ее.

— Мне кажется, она имеет в виду половые органы.

Теперь уже хохочем мы обе. Бедный Лэйн только качает головой. Я вытираю слезы и говорю:

— Кажется, ты не особо силен в подобном баловстве.

Софи в ответ пихает меня в плечо.

ГЛАВА 25

— Блу, ну почему ты такая у-у-у?

Я со всей силы бросаю в Така подушку. Он прекрасно знает, что мне это не нравится, но говорит при каждом удобном случае.

— Я, черт возьми, устала и ненавижу математику.

Так откусывает пиццу и поднимает брови.

— А теперь, еще и так смотришь на меня. Просто отнеси меня в кровать и сделай всю домашнюю работу.

Он встает и подходит ко мне.

— Сними рубашку, Так.

Прошло уже почти две недели, как я живу в его доме, а он все еще стесняется раздеваться передо мной. Но я не сдаюсь и стаскиваю с него одежду при каждом удобном случае. В один из дней он спустился без рубашки в коридор, чтобы поболтать с Ноем. Я была шокирована, но это только подтвердило мои мысли о том, насколько они близки. Комната в общежитии пока пустует, так как Софи ночует все время у своего парня.

Стянув футболку, Так сексуально прикусывает кусочек пиццы и ложится на меня. Я убираю учебник и, потянувшись, с улыбкой откусываю ее. Он роняет пиццу мне на грудь, а я быстро хватаю ее и жую.

— Я могу решить все твои проблемы.

— О, это так мило, что ты согласился сделать за меня домашнее задание.

— Я говорю не о нем, Блу.

Одним движением он сдергивает мои шорты и задирает футболку. Я с ухмылкой наблюдаю за ним, продолжая жевать пиццу. Через пару секунду на мне не остается одежды, а Так находится опасно близко к месту на моем теле, которое просто обожает его рот.

— А как же домашняя работа, — жалуюсь я.

Как только его язык касается чувствительной плоти, я выгибаюсь. Пицца улетает в сторону, а стресс по поводу учебы оказывается позабыт.