– Вот! Недалеко от казарм Синих - их тотем!

Быстро разработав план действий, который состоял всего из двух пунктов: убить гиену и окропить ее кровью стелу, мы выдвинулись на поиски. Гиен в округе водилось предостаточно, а уж вокруг казарм Синих отыскать их и вовсе не составило труда. Не зря именно это животное является их символом. Сверившись с картой, мы также легко отыскали и саму стелу. Я уже довольно потирал руки в предвкушении скорой развязки, когда Миша пролил несколько капель крови гиены на исписанный иероглифами камень, и радость моя возросла еще больше после того, как надписи тускло замерцали. Это значит, что мы все сделали правильно!

– Невероятно!
– воскликнула Матрена.
– Они светятся! Этот камень что и правда... может быть живой? Я имею в виду, что там внутри дух языческого божества...

– Ерунда, нет там никакого божества, - перебил Михаил.
– Это просто магия, которая каким-то образом реагирует на... э-э-э... наши действия. Всему есть рациональное объяснение.

– Да какая разница, от чего там светятся эти каракули?
– раздосадованно встрял я в их спор. Моя радость уже пошла на убыль, так как с тотемом больше ничего не происходило.
– Что нам это дало?

Я обошел вокруг стелы несколько раз, но никаких секретных документов Синих мне от этого на голову не свалилось.

– Ну, умник, каковы наши дальнейшие действия?
– поинтересовался Кузьма у Миши, но тот был целиком сосредоточен на стеле. Тогда Кузьма посмотрел на Лба: - Тебе учитель случайно ничего не рассказывал на такой случай?

Лоб почесал затылок и пожал плечами.

– Что-то намудрили Синие, поди разберись...

– Уверен, эта странная стела связана с нашим заданием. Документы наверняка тут запрятаны, - пробормотал Миша.

– Давай, давай, напряги извилины. Все эти волшебные штучки - это же твоя епархия.

– Не совсем. Это низшая форма магии, я плохо с ней знаком.

– Попробуйте мыслить по-шамански, - внезапно сказала Лиза.
– Все язычники проводят кровавые ритуалы, призывают духов, доверяют им свои тайны. Может, в этом и разгадка?

Я не увидел в предложении конкретики и хотел отмахнуться, но Михаил неожиданно поддержал ее.

– Отличная идея! Ритуалы... Лоб, шаманы ведь приносят жертвы тотемам?

– Угу.

– Можно попробовать сделать подношение.

– В смысле, приволочь сюда чью-нибудь тушку?
– уточнил я.

– А зачем волочь?
– спросил Кузьма, тут же вскинув лук и выстрелив в небо.

Высоко круживший над нашими головами ворон камнем полетел вниз и упал прямо у стелы.

– Ну вот вам и подношение, - сказал Кузьма, выдернув из птицы стрелу.

Однако, ничего не произошло. Я уже было снова поник, но тут вмешалась Лиза.

– Кто же так подношения делает?
– закатила глаза она.

– И как правильно?

– Живыми!
– пояснила эльфийка, и у меня в голове мелькнула мысль, что она неплохо в этом разбирается.
– Животных приносят в жертву у самой стелы!

Я огляделся.

– Зизи, сможешь ввести в транс того огнегрива?

– Легко!

Дикий степной жеребец уставился остекленевшими глазами на эльфийку от взмаха ее руки и подошел к стеле, словно его вели на веревке. Я без лишних церемоний отсек ему голову, заметив боковым зрением, что Матрена отвернулась.

– Они пошевелились!
– воскликнул Лоб, когда мертвый огнегрив рухнул возле тотема.
– Камни пошевелились, видали?

– Значит, надо повторить!
– решил я.

– Ужасное задание, - пробормотала под нос Матрена.
– Бедные животные...

Никто не стал вступать в дискуссию и дальнейшее жертвоприношение происходило в молчании. Вряд ли среди нас еще кто-то был настолько же сентиментален, чтобы переживать из-за диких огнегривов, но и желающих поспорить на тему гуманности тоже не нашлось.

После каждого нового убийства камни у подножия стелы немного сдвигались, и когда голова пятого жеребца коснулась земли, они окончательно отъехали в сторону, открыв нишу, в которой лежали запечатанные документы.