— Ты и без моих объяснений всё понял, — устало проговорил наследник семьи.

— И правда… — с какой-то тоской в голосе подтвердить Шисуи. — Вот только мне не совсем понятно, почему сейчас я слышу стоны Саске, а не твои.

Итачи закатил глаза. Довольно с него выяснений отношений! Нагато и без того постоянно подначивает его на подобные разговоры.

— Ничего не хочу слышать! — взъелся Учиха на старого друга. — Так сложилось, и я не собираюсь уводить у своего брата девушку.

— Вижу тебе уже порядком надоели эти разговоры.

— Просто… давай оставим этот вопрос.

— Открытым?

— Пусть даже так. Я устал. И я не горю желанием ссориться с братом. Мы и так… не слишком хорошо ладим.

Шисуи загадочно глянул на Итачи и посерьезнел.

— Когда я видел тебя последний раз, то вы с ним вообще не общались. Ты называл его дубиной, а тот бросался в тебя камнями в ответ на твои колкие… эм… замечания. У вас в отношениях прогресс на лицо…

— Семнадцатилетним он был идиотом, — пожал плечами старший из Учих. — Увы, я не мог скрывать от него эту правду.

Шисуи усмехнулся:

— Поверь, он остался тем же идиотом, что и прежде. Изменилось твоё отношение к нему. Ну или ты тоже стал идиотом.

— Всё, так или иначе, меняется.

— Сделаю смелое предположение: меняется всё благодаря Сакуре.

— Не отрицаю, — нахмурился Итачи, понимая, что этой темы не избежать.

***

— Саске… — тихо шептала Сакура, чувствую его руку на своей груди и пояснице.

Дыхание брюнета совсем сбилось, а тело девушки уже не слушалось её. Она, обессиленная, сделала еще пару движений, возвышаясь над Саске, запрокинула голову, издала еще один последний стон, кончив вместе с Учихой. Последний поймал её и уложил себе на грудь, пытаясь отдышаться.

До этого, огорченный и сломленный приездом двоюродного братца, Саске был, мягко говоря, не в духе, но теперь ситуация, безусловно, поменялась. Сейчас от него исходили волны удовольствия и душевного равновесия.

— Полегчало? — усмехнулась Сакура, всё еще терзаемая отдышкой.

— Угу, — согласился тот с улыбкой на лице.

— Ну, вот и славненько, а то весь сегодняшний день корчил рожи, как будто…

— Что? — потребовал продолжения Саске.

— …как будто говна не дали, — хохотнула Сакура, и комната залилась смехом обоих.

***

— Каких признаний ты от меня хочешь? — устало поинтересовался Итачи, налегая на второй бокал вина. — То, что она не безразлична мне во всех смыслах этого слова, не секрет. А о любви еще рановато говорить.

— Рановато? — усмехнулся Шисуи. — Напомни, сколько вы уже так втроём шастаете?

— Чуть больше года, — занервничал Итачи.

— Больше года? Полтора вообще-то по моим расчетам.

— Возможно.

— И все эти полтора года ты бездействуешь, — проронил Шисуи как бы между прочим.

— А что мне прикажешь делать?

Двоюродный братец повернулся к Итачи и сделался совсем уж каким-то серьезным.

— Да мне по барабану, — отрывисто проговорил он. — Вот только твой отец будет относиться к этому не так же позитивно, как я. Отсутствие в твоей жизни женщины, помимо одной единственной, может говорить либо о резкой смене твоей ориентации, либо…

— Я понял, — поспешил вставить Итачи.

— Это влечение к ней у тебя на лбу написано. Причем большими, жирными, красными буквами.

***

Саске крепче обнял девушку, поцеловал ту в лоб и тихо прошептал:

— Сакура, у меня есть кое-что, что я просто обязан тебе сказать.

— Я о чем-то не знаю?

— Можно и так выразиться, — улыбнулся брюнет.

— Ты гей? — Сакура подняла одну бровь.

— Однозначно, — хохотнул в ответ Учиха.

— Я так и знала! — Сакура засмеялась, заполняя комнату своим тонким голоском.

Однако, как говорится, дело — время, потехе — час. Ну, конечно, если эту ситуацию можно отнести к таковой пословице…

— Сакура?

— Аюшки?

— Мне кажется… — Саске помедлил, а затем, как бы невзначай добавил: — …я тебя люблю.

***

— Мой братец любит её, и я здесь третий лишний.

— Это почему-то напомнило мне один фильм… — задумчиво произнес Шисуи, приложил холодный палец к губам. — Ах, да! «Этюды втроем» или… «Тройной этюд»… Точно сейчас уже и не вспомнить…

Итачи, хмурый, как грозовая туча, ничего не ответил.

— Слушай, братец, — мягче произнес Шисуи, присаживаясь напротив него на диванчик. — Выбор у тебя невелик: либо сделай что-нибудь, либо отпусти её и подыщи себе другую девушку. Учихам нужен твой наследник, и твой отец тебе всю плешь проест, если ты в скором времени не принесешь три килограмма своей плоти и крови прямо на его рабочий стол.