— Даже если он увидит нас, то ничего не подумает…

— Отчего же?

— Саске верит меня больше всех на свете. Верит каждому моему слову. Чтобы я ни сказал, братец будет уверен, что я не лгу ему. Даже если Саске кто-то донесет, что любимая девушка изменяет ему с кем-то, то я не окажусь даже последним в списке тех, на кого он подумает. Саске безоговорочно верит мне. Верит, как брату. Верит, что я не могу поступить с ним жестоко….

— А ты можешь? — тихо спросила Сакура, на миг остановившись.

— Только во благо…

Этот ответ удовлетворил девушку. Теперь она только удостоверилась в том, что у парня доброе сердце. И теперь-то уж точно никто не сможет её переубедить в этом.

— Можешь ответить мне на один вопрос? — вдруг спохватился Итачи.

Сакура даже бровь приподняла в удивление. Раньше таких вопросов брюнет не задавал.

— Конечно!

— Вы с Саске вместе уже более года. Скажи, ты любишь его?

Девушка вдруг остановилась и отстранилась. Она несколько долгих минут буравила Итачи тяжелым взглядом. Сакура понимала, к чему пытается привести её Учиха, но не совсем понимала, с какой целью он делает это.

— Мне пора спать, — тихо прошептала Сакура, поспешив к лестнице. Она пыталась спрятать от Итачи свои испуганные глаза.

Девушка боялась отвечать на заданный вопрос, не потому, что знала ответ и он её пугал, а потому, что она не знала его и боялась. Такой простой вопрос, но такие противоречивые чувства вспыхивают в часто вздымающейся груди и покрасневших щеках.

— Если не любишь, почему не скажешь? — говорил Итачи вдогонку Сакуре. — А если любишь, то почему никогда не засыпаешь рядом с ним? Почему уходишь от него в свою комнату? Вечером, ночью или под утро. Почему, дурнушка?

— Следить за мной вздумал? — как-то отстранённо спросила девушка, не поворачивая головы в его сторону. Ни злости в её голосе, ни ужаса, ни страха, ни насмешки, а всего лишь пустота.

— Иногда мне не спится, и я слышу, как ты неуклюже перебегаешь по коридору из комнаты брата в свою. Как в темноте ты натыкаешься на всякие вещи и ругаешься. Как ты тихонько открываешь дверь и каждый божий раз спотыкаешься о порог… — Сакура слушала его тихие слова и понимала, насколько брюнет был внимательно дотошным. От его внимательного взгляда не ускользнула ни одна деталь. — И каждый раз ты ворошишься, как блоха, в кровати и не можешь уснуть из-за каких-то навязчивых мыслей. Почему, дурнушка? Почему ты никогда не досыпаешь день с моим братом? Почему никогда не встречаешь с ним утро?

Сакура несколько долгих минут стояла на лестнице, а затем тихо прошептала:

— Спокойной ночи, Итачи…

— Добрых снов, дурнушка…

========== Глава XIV. ==========

Часы пробили второй час дня. Девушка, не покладая рук, трудилась на кухне. Как пчёлка, она перелетала от холодильника к плите, от плиты к разделочной доске, от доски к духовке, а от духовки к микроволновке.

Девушка понятия не имела, куда запропастились братья и собираются ли они вообще праздновать День Благодарения — любимый, почитаемый ею праздник.

«По крайней мере, они обещали явиться ближе к двум!» — Сакуру не покидала надежда, что у них втроем в кои-то веки получится собраться и без приключений, мирно и тихо посидеть за одним столом, занимая друг друга увлекательными разговорами. Это был первый День Благодарения, который Сакура хотела провести в кругу своей новой семьи. Предыдущий опыт этого празднества строго-настрого запрещал ей вершить новые попытки, но Харуно была девушкой настойчивой. Эдакая непримиримость к неудачам.

Она надеялась, что на этот раз всё будет идеально. Подготовки начались еще с вчера и продолжилась с зарей сегодняшнего дня. Салатики, печенья, изысканные французские булочки и рулетики, различные пирожные и конфеты, сладости, тортики и, конечно, главное блюдо — индейка! Последней как раз-таки оставалось совсем недолго прибывать в духовке.

Стол был накрыт, настроение хозяюшки взлетало выше небес! Пока что всё шло именно так, как планировала Сакура. Минута в минуту! Единственное, в чем она была не уверена — сроки возвращения любимых братьев. Это, пожалуй, волновало её сердце посильнее, чем крутящаяся в духовке индейка. Харуно будет весьма опечалена, если в этот День Благодарения на неё не найдется ни у кого времени.

«Наемся до отвала и стану толстой», — решила Сакура, обдумывая перспективы встречать праздник в полном одиночестве. Такой расклад не особо радовал бедную домохозяйку. И когда девушка готова была удавиться в слезах и нахлынувшей печали, во входную дверь постучались так сильно, что, казалось, вот-вот и по гладкому дереву пойдет трещина.

Сакура, донельзя уставшая за это утро, медленно шаркала ногами, обутыми в мягкие тапочки, по гладкому ламинату. Гостям было невдомёк, как сильно утомилась хозяйка дома. Добравшись до входной двери, она поднялась на носочки и заглянула в глазок, однако увидела только что-то красное и расплывчато-непонятное.

Сакура прищурилась. Вспомнились боевики, в которых в дом обманным путем проникают маньяки, убийцы и воры. Перспектива быть задушенной после произведенного на кухне адского труда казалась девушке не особо привлекательной. Щелкнул дверной замок, и Сакура глянула опасливо в щелку, не снимая цепь с замка.