— Так расскажи! — Сакура развела руки в стороны, с вызовом посмотрев на сердитого, как черт, брюнета.

— Еще я первым встреченным шлюхам не рассказывал о своих проблемах…

— Ты так говоришь, потому что понимаешь, что я права! Мне хватило единожды увидеть твоего братика и то, как ты с ним разговаривал, чтобы всё понять!

На секунду, в порыве гнева, Саске отпустил руль и с силой ударил по нему. Раздался громкий рык, источником которого был Учиха. Его глаза налились краснотой. Казалось, вот-вот и он что-нибудь сделает с этой особой женского пола.

— Мой. Брат. Ничем. Не. Лучше. МЕНЯ! — выкрикивал Саске слова, каждый раз ударяя по рулю. — Ничем! СЛЫШИШЬ?!

— Ты ведешь себя как ребенок! Капризничаешь и дерешься, чуть что!

— Ну да! — орал во всю глотку Учиха. — Зато Итачи у нас такой хороший! Умный, послушный и ответственный! Они никогда не давали мне шанса показать себя! Всегда Итачи да Итачи! Итачи там, Итачи сям!

— Он твой старший брат! — Сакура уже совсем перестала понимать, почему сейчас выслушивает его семейные проблемы, её никак не касающиеся. Она понятия не имела, кто он такой и кто такой его брат. Харуно лишь была незнакомкой, первой встречной, но сердце её отчего-то разрывалось на части от того, что наблюдала.

— Он никогда меня не признавал! Он до сих пор видит во мне ребенка! — надрывался Учиха. — Какого хрена вы все считаете меня ребенком?!

— Да не считаю я так! — вскрикнула она, отрицая всё, что сказала до этого.

Саске уставился на Сакуру в немом изумлении. Он смотрел на неё так, словно девушка была самым необыкновенным чудом, когда-либо с ним случавшимся. Её зеленые глаза были широко распахнуты, как и её душа. В них не было того самого равнодушия, которые он наблюдал в глазах отца и брата. Не видел той странной фанатичной заботы, какую брюнет видел у матери.

В этих зеленых глазах Учиха разглядел искренность: Сакура принимала его таким, какой он есть. Она не видела в нём малое дитя, как мать. Не видела в нём источник бесконечных проблем, как брат. Не видела в нём запасной вариант, как отец. Только тепло и желание помочь в расход всем сказанным ею слов.

«Дурнушка», — пронеслось в голове парня.

Сакура же впервые за всё время разглядела в его черных вечно усмехающихся до надменности глазах слабость. Детскую доброту и ту самую искренность, которую брюнет всеми силами пытался скрыть. Он ведь был на самом деле добрым малым. Немного вспыльчивым, капельку неуравновешенным и чуточку высокомерным. Учиха показывал свой дурной нрав, в то время как в сердце ютилась любовь, которая искала выхода.

Однако в следующее мгновение всё закончилось. Порше съехал с трассы, оказавшись в опасной близости от обрыва. Учиха, впервые за все свои годы жизни, не успел вовремя среагировать. Автомобиль, перевернувшись в воздухе, полетел прямиком в тартарары…

========== Глава VI. ==========

— Да она в рубашке родилась! — донеслись до неё отдаленные голоса. — Машина в хлам! Саске одной ногой на том свете, а эта жива-здорова! Ни одного перелома!

— У неё легкое сотрясение, — уточнил второй голос.

Безызвестность и полное непонимание происходящего. Сакуре казалось, что она вот-вот снова потеряет сознание. Девушка с трудом соображала. Запах больницы.

— Не суть! — снова этот громкий голос, отдававшийся в голове эхом. — Царапинами отделалась, не более.

Второй не ответил. Между ними завязалось короткое молчание, которое снова прервал громогласный незнакомец.

— Сколько нам тут еще торчать? — ворчливо пробубнил он. Ему, видимо, было не по душе сидеть в палате больницы в компании бессознательной девушки (по крайней мере, он был уверен, что Харуно в отключке) и своего друга с настолько ярко-рыжими волосами, что со стороны они казались красными.

— Я не знаю, — честно ответил Сасори. — Итачи сказал быть здесь, и если девушка очнется, то позвать его немедленно.

Светловолосый блондин усмехнулся.

— Знаешь в чем ирония?

— Ну? — Сасори и бровью не повел, облокотившись о белую стенку и погрузившись с головой в свой телефон.

— Я знаю эту девчонку.

Рыжий оторвался от своего навороченного гаджета и посмотрел на друга так, словно тот был прокаженным.

— Однажды Саске проиграл мне спор на желание, — продолжал Дейдара с печальной ухмылкой на лице. — И я загадал ему зайти в одну забегаловку и поцеловать первую попавшуюся официантку. Ну, выхода у него не оставалось, и он пошёл…

— И? — Сасори заметно оживился, желая услышать финал истории.

— И всё! — Дейдара всплеснул руками. — Через пятнадцать минут этот обалдуй вышел из кафешки с ней на плече. Она орала, как недорезанная, требовала, чтобы её отпустили, а Саске хоть бы хны. Он её в машину закинул и уехал. Я потом еще разбирался с администрацией. Еле конфликт уладил… — на последних словах блондин поджал в обиде губы.

Сасори усмехнулся.

— Мне даже интересно, что именно произошло между этими двумя, когда они ехали по ровной, мать её, трассе. Это ж, что нужно было сделать, чтобы Саске съехал с обрыва? С тем учетом, что он был трезв, как стеклышко!