— Ладно. Тогда есть альтернатива, — хитро улыбнулся Саске, хотя сам этому был рад не больше, чем покушению на жизнь его брата. — Так как нас рядом не будет, то тебе придётся тухнуть в номере целыми днями, а этого ни я, ни Итачи допустить не можем. С нами поедет Хидан. Тогда я договорюсь с ним, чтобы показал тебе город.

Сакура удовлетворённо кивнула, а затем вспомнила кое о чём.

— А как же Дейдара? Когда мы в последний раз с ним созванивались, он сказал, что поехал обратно в Австралию. Мы можем с ним там встретиться!

Саске скрыл свою злость к блондину за то, что разрушает их с Итачи идеально спланированную операцию по уничтожению предателей. Про эту дружбу не-разлей-вода братья как-то и забыли, не учли, что дурнушка захочет повидаться с Тцукури. А им уж очень не хотелось ввязывать во всё Дейдару, который об их приезде в Австралию будет ни сном ни духом.

— Пока мы с ним как бы поменяемся местами, — спокойно пожал плечами Саске, соврав. — Мы будем решать проблемы в Австралии, а он поедет решать проблемы в Мортэм.

— Жаль, — огорчилась Сакура. — Я давно с ним не виделась…

Брюнет поцеловал девушку в макушку и снова полной грудью вдохнул пьянящий аромат её волос…

***

— Сакура! Блин! — ворчал Саске, у которого уже нервы сдавали. Через час они должны были вылетать на самолёте, а Сакура всё ещё не удосужилась собрать свой чемодан, ко всему прочему, так и расхаживала в мешковатой толстовке и шароварах.

Обычно Харуно была более обязательной, но в этот раз о скорой поездке в знойный Дарвин ей сообщили слишком поздно, и более двух дней она бегала по магазинам, закупаясь всем необходимым. Поэтому девушка вовремя и не успела собрать чемоданы.

— Неблагодарные скоты! — в ответ ругалась Сакура, у которой венка на виске от переполняющего её гнева пульсировала. Ох уж эти гормоны! — Я и так за вас все ваши вещи собрала, а вы ещё и подгонять меня вздумали!

— Сакура, у нас рейс через час, — мягче произнёс Итачи и подал ей аккуратно сложенную стопку нижнего белья (они с Саске старались помочь, чем могли). Девушка без капли смущения рывком забрала бельё и сложила в чемодан.

Она уже давно перестала смущаться братьев. Ближе них у девушки никого не было. К тому же стадия привыкания друг к другу прошла ещё в первые полгода её проживания в доме Учих. Кто, как не Сакура, покупал их труселя, пены для бритья, детские крема для обмороженных мозолистых ручек и гигиеническую помаду для потрескавшихся мужских брутальных губ? Всеми этими закупками от начала и до конца занималась Харуно, тратя своё драгоценное время. Поэтому попросить кого-то из них аккуратно собрать все её трусики — детский лепет по сравнению с тем, что просили купить или сделать братья.

Вот, например, на протяжении всей недели Сакура, как ошпаренная, покупала вместительные чемоданы, а затем ещё и упаковывала их вещи, собирала аптечки, гигиенические принадлежности, давала указания домработникам и покупала еду в дорогу. А теперь они посмели её подгонять! Харуно рвала и метала!

— Да кого это еб…

— Тщ-щ-щ, — приложив палец к губам, напомнил Итачи. — Не ругайся. Спокойнее. У тебя ещё целый отпуск с Хиданом впереди. Успеешь наматюкаться.

Девушка цыкнула и рывком забросила футболку в чемодан, а затем топнула в ярости ногой.

— Ты, — девушка указала на Итачи. — Собирай лифчики! А ты, — Сакура тыкнула пальцем в сторону своего возлюбленного, — положи тампоны и прокладки в сумку!

Оба обречённо кивнули и принялись делать то, что им было велено. Итачи уже с прискорбием понял, что на рейс они не успеют, поэтому складывал в стопку бюстгальтеры неторопливо и со старанием. Саске же, надувшись как индюк, запихивал вещицы женского туалета в чёрную объёмистую сумку.

— Что с ней? — шёпотом спросил у братца Итачи.

Саске надул нижнюю губу и глухо ответил:

— Стресс от наших сборов и, наверное, критические дни одновременно…

— А-а-а… — протянул старший Учиха. — Теперь всё понятно.

— Ты ещё не знаешь, какой стервой она может быть в свои месячные.

Итачи закатил глаза и погребальным тоном сообщил:

— Поверь, знаю…

Ох, всё знали стервозную Сакуру — женщину, которая подменяла милашку-Сакуру в тяжелые времена критических дней. Уравновешенная, спокойная и рассудительная до мозга костей Харуно превращалась в дьяволицу и оставляла желать лучшего всем окружающим личностям, а в особенности Саске и Итачи. Братья в своём личном календаре отмечали дни ада и старались не появляться на глазах взбешённой истерички. Обычно Сакура не только кричала, но и распускала руки, устраивая парням настоящее заключение строгого режима, когда и шагу лишнего было опасно ступить. И ведь упаси бог, если слово лишнее ей скажешь! Сначала уйдёт из дома, хлопнув дверью, затем сядет на лавочке и заплачет, а позже вернётся и выскажет всё, что накопилось.

Вела себя Сакура хуже маленького дитя и беременной женщины, когда у неё наступали критичные дни. Поэтому братья и обращались с дурнушкой как с малым дитём и беременной женщиной в одном лице. Чтобы успокоить, таскали ей сладости, и девушка сразу же смирнела. Но в этот раз на плечи Харуно свалилась не только жуткая нервотрёпка, но ещё и беременность, поэтому успокоить бедную Сакуру возможностей стало маловато.

Братья Учиха просто молча терпели излишки бурного нрава и плохого настроения и смотрели на то, как по комнате носится взбешённая всеми правдами и неправдами жизни дурнушка.