— Привет, прогуливаетесь? — задал он простой вопрос.

— Привет, — ответил за нас обоих Оскар.

Я не могла заставить себя говорить. Стыдно за непрошенный порыв. Сожалела о случившемся.

— Марина купалась, а сейчас нам надо идти. Экскурсия, сам понимаешь…

— Да-да, экскурсия. Марина, завязывай с ночными купаниями, это опасно.

Давид хитро улыбнулся и погрозил мне пальцем.

— Я плавала на рассвете, — ответила я. — Нам пора. Пока. Не пропадай.

— Теперь уж точно не пропаду, — широко улыбнулся приятель. — Такие русалки по утрам плавают, что хоть с ночи шезлонг занимай и жди, когда появятся.

— Пока, дружище. Нам пора, — попрощался Оскар, а я кивнула и мы ушли.

***

Вяло позавтракав, отправилась на частную экскурсию с Оскаром. Это было прекрасно. Легенды, сказки, повествования вписывались в реальные события и переплетались с ними. Как не поверить преданию, когда сам ландшафт: горы и море, услужливо предоставляли себя экспозицией.

Наш чичероне оказался парнем лет тридцати с рыжими волосами. Долговязый и улыбчивый. Он с большим энтузиазмом красиво рассказывал очередную легенду. Мы въезжали в Геленджик, а гид все вещал и вещал историю этих мест:

— В средневековье здесь жили племена зихов, впоследствии - их потомки, адыгейские племена натухайцев и шапсугов. С конца пятнадцатого века на Черноморском побережье Кавказа установилось турецкое владычество. Торговое село на берегу Геленджикской бухты сделалось местом вывоза турками невольниц — молодых красивых девушек горянок. Это были самые мрачные времена в истории местных городских племен. По одной из версий своим названием город обязан именно этому периоду в истории. В переводе с тюркского Геленджик — «Белая невеста». Проживали здесь и русские люди, их называли «скифами». Не спокойные были времена тогда. Много легенд рассказывают о здешних местах. Позвольте вам поведать очередную сказку, — вежливо и с улыбкой попроси экскурсовод.

— Извольте, — весело согласилась я. — О чем будет новая история?

— О-о-о! Она о прекрасной горянке и богатом турке. Только эту быль лучше слушать на воде. Поэтому пройдемте к яхте Оскара Олеговича и я продолжу рассказ.

Мы подъехали на машине к берегу и припарковались недалеко от Морского причала. Пройдя пешком, и сделав несколько фотоснимков, пересекли причал и сели в восхитительную белоснежную яхту.

— Извини, алые паруса все разобрали, поэтому поплывём с красными, — пошутил мой друг.

Хихикнув в ответ, я расположилась с удобствами. Гид занял место у штурвала. Когда мы покинули причал, Оскар обнял меня и притянул к себе. Я положила голову ему на плечо и стала наблюдать, как другие яхты подобные нашей, плывут рядом. Мы устремлялись в синюю даль. С погодой повезло, и я, отстранившись от Оскара, быстро разделась, оставшись в купальнике. Друг последовал моему примеру. Чичероне стянул с себя футболку, и продолжил управлять яхтой.

Я села спиной к приятелю и облокотилась на его грудь. Он обхватил меня за талию обеими руками и уткнулся подбородком в плечо. Солнышко припекало, Оскар был рядом и больше ничего не нужно. Мысли об Игоре, словно дымка, рассеялись в голове. В душе стало тепло. Проплыв достаточно долго, яхта замедлила ход, а потом и вовсе остановилась. Посудина совершала круговые движения, подталкиваемая волнами и «Геленджикская бухта» была у нас, то с правого борта, то с левого. Невысокие волны, раскачивали судно и под это мерное колебание Юра начал свой рассказ.

— Жили здесь красивые девушки с гордым нравом и сильной волей. Они были наследницы горных народов. Маленькая бухта позволяла ужиться людям разных племен, а море кормило всех. Но пришли дни страданий и бед. Порабощение Османской империей привело к установлению правил новой силы. В бухте был организован невольничий рынок. Богатые рабовладельцы приходили с моря и увозили всё, что им понравится. А нравились им красивые белокожие девушки с гордым нравом. Легенда гласит, что в один из таких дней остановился недалеко от берега красивый корабль. Владел судном богатый турок по имени Бора, что в переводе с турецкого «Морской шторм». Он был сильным и могущественным, молодым и красивым. Покупая для своего удовольствия различную утварь, он с прислужниками забрел на невольничий рынок. Все расступились перед ним потому, что он самый богатый из присутствующих здесь. Он прошел и уселся на подставленный для него стул. В этот самый момент вывели невольницу. Она была хороша собой. Белые длинные волосы струились по плечам и ниспадали до самой земли, и синие как море глаза смотрели строго и холодно.

— Вот моя белая невеста, — произнес Бора.— Я покупаю её.

Девушка стояла и смотрела прямо в очи турку. И чем больше он вглядывался в глубину ее глаз, тем сильнее разгоралась любовь в сердце богача. Расставшись с большой суммой денег, Бора проводил свою «Белую невесточку» на корабль.

— Как зовут тебя жена?— спросил, сгорающий от страсти Бора.

— Марина,— отозвалась красавица.

В ту ночь Бора не посмел сделать Марину своей женой, его остановили холодные глаза горянки. Он привез ее к себе в дом и отвел в самые лучшие покои. Девушка жила в доме Бора уже месяц, и чахла от непонятной болезни.

—Что с тобой? — поинтересовался Бора, когда очередной лекарь вынес вердикт о скорой смерти Марины.

— Отвези меня к морю и разреши поплавать в нем, муж. Обещаю очень быстро выздороветь.

Бора так и сделал. Отвез Марину к морю и заставил всех отвернуться, чтобы никто не смел видеть его жену. Марина в море ожила настолько, что позвала Бора присоединиться к ней. С тех пор, они ежедневно плавали вдвоем до самого того момента пока не пришла пора рождению наследника. Марина родила прекрасного синеглазого малыша, которого назвали, так же как и отца. Но мальчика сломила та же болезнь, что и его мать: он любил море. И вот однажды, когда мальчик стал подрастать приключилось странное событие. Бора пошел окунуть сына в воду. Когда он достал его, то увидел плавник, торчащий у него на спине. Бора позвал свою жену, и каково было его удивление, когда и у нее из спины вырос плавник, похожий на дельфиний.