Здесь обычно проводились все самые значительные события жизни двора — от коронаций и свадебных торжеств до пиров и балов. Собственно, в тронном зале всегда проходил и королевский суд. Только для похоронных церемоний был отведён специальный Чёрный зал, отделанный плитами траурного родонита.

На шумных балах, когда всё пространство заполняла толпа изысканно одетых гостей, зал становился дружелюбным и весёлым. Если же в нём находилось всего несколько человек да ещё безликий дворцовый караул, он словно давил на человека весом камней, из которых был сложен.

Тронный зал одновременно радовал и пугал. Такова была задумка архитекторов.

Когда Оша ввели через центральный вход, он сразу ощутил незримую тяжесть. Трон стоял далеко впереди, и любому подсудимому приходилось проделать длинный путь под величественными сводами, нависавшими над ним, словно сам рок.

Прежде чем позволить Ошу вновь предстать перед королём, орка заковали в крепкие деревянные колодки.

В сопровождении дворцовых стражников Ош проследовал к трону. Гвардейцы были облачены в сверкающие серебристые доспехи, украшенные рельефной чеканкой, изображавшей королевский герб. Их шитые золотой нитью тяжёлые плащи заканчивались косым отрезом с ажурной каймой.

Впереди орк увидел две знакомые фигуры, ожидавшие королевского правосудия. Это были Адам и его наставник. Вряд ли Локвуда арестовали. Наверняка он пришёл сюда добровольно, чтобы вступиться за своего юного господина.

Когда Ош поравнялся с ними, грубый удар древка алебарды заставил его ноги подогнуться. Орк упал на колени.

У подножия тронного возвышения заседали ещё несколько человек. Ош видел их впервые. Один, худощавый и лысый, был облачён в просторные белые одежды. Его пристальный взгляд неприязненно скользнул по орку. Рядом с ним сидел тучный и смуглый одноглазый мужчина с повязкой на лице, который откровенно скучал. Третьим был невысокий человек с неприятным лицом. Одеждой он напоминал Локвуда.

Чуть поодаль от этой троицы за переносной конторкой сидел незаметный человек в сером мундире. Орк припомнил, что уже видел его на турнире среди королевской свиты.

Рядом с королём гордо стоял голубоглазый светловолосый рыцарь с аккуратными остроконечными усами, нависавшими над его верхней губой. Его доспехи напоминали латы стражников, но были гораздо богаче. Вспоминая рассказы Локвуда, орк решил, что, должно быть, это их командир, сир Гарен.

— Заключённый доставлен, ваша светлость, — отчитался один из стражников.

Жестом король показал, что можно начать допрос.

— Итак, сознаешься ли ты, тварь, что явил нам морок-виларум, свидетелем чему были мы и многие другие люди? — с ходу набросился на орка человек в белом.

— Что? — непонимающе спросил Ош.

— Признавайся, нелюдь! — настаивал обвинитель.

— Я… — Ош замешкался, подбирая слова. — Я не знаю, что это такое.

— Врешь! Королю врёшь!

— Преподобный Орвис, — примирительно обратился к нему тучный мужчина, — давайте оставим ваши церковные вопросы на потом. — Обратившись к Ошу, он продолжил: — На вопросы отвечай «да» или «нет», если иного не будет заключено в сути вопроса. Ты меня понял?

— Да, — кивнул Ош.

— Признаёшь ли ты, что умышленно ввёл всех в заблуждение, заменив собой на королевском турнире виконта Юстаса Олдри, чей сын присутствует сейчас здесь? — продолжил толстяк.

— Да.

— Хотел ли ты, обманом проникнув в обиталище людей, причинить королю, его подданным либо их имуществу сознательный и злонамеренный вред?

— Нет.

— Признаешь ли ты факт нападения твоего племени на людей, свидетелями чего выступают виконт Олдри и его ключник? — спросил Оша сир Гарен.

Юноша посмотрел на орка извиняющимся взглядом. Наверняка он честно рассказал обо всём, что произошло на старой дороге. Теперь же его показания превратились в обвинение, предъявленное Ошу.

— Да.

— Ага! — тут же радостно воскликнул Орвис. — Как я и говорил, душегуб и разбойник! Наверняка он сам и убил лорда Олдри! Твари! Все они до последнего!

— Нет, — сказал Ош, хоть в речи первосвященника и не было никакого вопроса.

— Дерзишь?! — Лицо Орвиса покраснело от гнева.

— Нет.

К своему удивлению, Ош отметил лёгкую улыбку, пробежавшую по лицу толстяка.

— И вы убили этих людей, не так ли? — продолжил сир Гарен.

— Да.

— Милорды, но они же… — хотел встрять в допрос Адам, но учитель удержал его, положив руку на плечо юноши и многозначительно покачав головой.

— Твои глаза такие с самого рождения? — неожиданно спросил невысокий человек, который, судя по всему, как и Локвуд, был ключником.

Ош едва вздрогнул от этого вопроса. Он не был готов к нему.