За день я избавился почти от всей мебели, что не могло не радовать. Помотаться, пришлось изрядно, но немного денег подзаработал. Данник не ехал со мной, ушел по своим делам. Это было даже хорошо, поскольку я слегка напрягался в его присутствии, не зная чего ожидать. Я не видел слежку, но это не означало, что ее нет. Я ее ощущал. Нервы вообще были на пределе — я ждал неприятностей ежесекундно. Когда мои преследователи проявят себя я постараюсь сбить их со следа а потом проследить за ними сам. Может, узнаю хоть что-то. Ничего лучше я не смог придумать. По крайней мере, это хоть какие-то действия — надоело быть пассивной пешкой, которую игроки двигают, как хотят, по правилам мне неизвестным. Никогда не задумывался о Боге серьезно, но кажется настал момент, когда нужно молиться о чуде.

Во всем этом безумии единственным светлым моментом была Зарина. Мысли о ней помогали успокоиться, и как то отвлечься. Я немного переживал, что за танцы она исполняет в клубе. Надеюсь не стриптиз. Назовите меня ханжой, но я не хочу, чтобы куча мужчин видели мою девушку голой и делали ее участницей своих грязных фантазий. Конечно, я слегка опережаю события — Зарина еще не моя девушка, но я был твердо намерен исправить это.

В клубе было людно. Горилла в костюме на входе долго смотрела в мой пригласительный, почесывая затылок — пыталась вспомнить алфавит наверно. Дизайн клуба был решен в неомодернистском стиле, все составлено из каких то арматур, ржавых на вид. Под огромным куполом была целая железная паутина, с которой свешивались софиты, а пол и стены расписаны светящимися граффити. На сцене тусовалось несколько девушек. Подергивание их полуголых тел, натертых чем то блестящим сложно было назвать танцем. Зарины среди них я не увидел. Я осторожно протиснулся в уютную нишу под балкончиком, вежливо отказав угрожающего вида девушке в татуировках и со светящимися губами, которая хотела уже утащить меня танцевать. Эта светящаяся косметика мне не по вкусу. Но попробуй скажи это продвинутой представительнице прекрасного пола! Съедят вместе с ботинками, и пикнуть не успеешь.

Я прождал полчаса, начиная опасаться, что программа начнется совсем поздно, но тут свет погас, и, под восхищенные визги толпы, вокруг сцены друг за дружкой загорелись огоньки. К моей радости Зарина выступаоа первой. Я напрасно переживал — стриптиз Зарина не танцевала, и вообще в ее танце не было ничего пошлого. Он завораживал и напоминал мне огонь, раздуваемый ветром или искры, которые постепенно угасают во тьме. Очень красиво и пластично, с элементами гимнастики. Теперь стало понятно почему у Зарины руки с мозолями — конечно такое мастерство требовало постоянных тренировок.

Я как завороженный смотрел на сцену, понимая, что как бы там не сложились дальше наши отношения, я никогда не смогу забыть этот ее танец. Это было одно из самых прекрасных зрелищ в моей жизни.

Когда Зарина закончила танцевать я повернулся, чтобы протолкаться к выходу — остальная программа меня не интересовала. И тут произошло нечто странное. На секунду зал поплыл перед глазами, в голове как будто помутнело, а потом пришла необыкновенная четкость восприятия. Мозг как будто заработал в несколько раз быстрее. Я вдруг очень отчетливо понял, что в зале со всех четырех сторон ко мне приближаются преследователи, зажимая меня в кольцо. Но страха и паники не было, только мысль заработала с бешенной скорость, перебирая варианты бегства. Я мог бы проскользнуть между ними, но на улице возле всех выходов меня тоже скорее всего ждут. Это было бы вполне логично и я сам бы так поступил, если бы хотел быть уверен, что моя цель от меня не ускользнет. Зато крыша может быть свободна… мой взгляд поднялся к ажурному потолку, а в голове уже сложился план. Я развернулся и взбежал на боковой балкончик, откуда, как я знал был переход на третий, технический этаж, где находилась будка ответственного за освещение. С перил этого этажа вполне можно допрыгнуть до арматуры на потолке, в голове уже прокрутились расчеты точной траектории полета моего тела с учетом его веса и скорости. Нужно держаться подальше от раскаленных софитов. Я, как огромный паук полз по железной паутине под потолком. Там должен был быть люк в чердачное помещение, где проходили электро и тепло — комуникации зала, вентиляция и прочая лабуда. Можно попасть туда и по технической лестнице, но я не успевал до нее добраться — по закону подлости она находилась с противоположной стороны зала. Наконец, основательно взмокнув, я нашел люк и он конечно был заперт. Я уцепися руками за железную балку, изогнулся и точно рассчитав силу удара и нужный угол резко выбросил тело наверх. Руки чуть не вырвало из суставов но люк открылся, и я вполз внутрь. В пыльной и душной темноте нельзя было даже выпрямиться в полный рост, и я согнувшись в три погибели, осторожно зашагал вперед, светя себе телефоном. Еще один люк ведет на крышу. Но где же он? Я успел испытать острую нехватку кислорода, когда наконец обнаружил нужное отверстие в потолке. Навесной замок не мог послужить серьезной преградой, сбивая его ногой я поднял тонну пыли и выйдя на покатую крышу все еще чихал. Каким же приятным может быть городской, наполненный угарным газом воздух! Я сбежал по крыше используя инерцию, чтобы перескочить на соседнюю, плоскую. Дальше было совсем не сложно спуститься вниз по пожарной леснице. Вот только мое намеренье вернуться к клубу, найти своих преследователей и попробовать проследить за ними провалился с треском. Как только ноги коснулись асфальта, я ощутил себя воздушным шариком из которого выпустили воздух. Четкость и скорость исчезли, оставив после себя слабость. Мне пришлость присесть прямо на асфальт, прислонившись спиной к стене дома. По телу тек липкий пот, в глазах темнело, а во рту появился мерзкий привкус. Ощущения неприятные, но такие знакомые… Очень хотелось сладкого. И тут я вспомнил, когда чувствовал себе так в последний раз — как раз когда я проснулся после стычки со скинхедами. Что со мной происходит, черт возьми? Глаза слипались, но я не позволил себе заснуть, вдруг опять все забуду, как прошлый раз после сна? Вместо этого прокрутил в голове события последнего получаса. Слабость отпускала постепенно и ей на смену приходил страх. Что было со мной? Как я мог сделать, все что сделал? Человек не способен на такое! Моя мозг работал как… как… нужное слово не приходило. Я просчитывал все свои ходы наперед, мог легко решить в уме сложнейшую задачу за секунду! Это невозможно, тем более для меня челловеком с интеллектом не выше среднего.

Я с трудом поднялся на ноги, и окольными путями прошел к метро. До дома добирался уже как зомби, на автомате. Хоть я и купил по дороге большой Сникерс, но мышцы после резкой нагрузки противно дрожали. Сейчас я завалюсь спать, а завтра обдумаю все… Может стоит поговорить с этим типом, который послал Данника? Может быть…

Я шаркая зашел в парадную. Почему так темно, что все лампочки перегорели? В плече что то кольнуло, но я не успел посмотреть что. Темнота проглотила меня…

**********************

Придя в себя я сразу же горько пожалел об этом. Голова распухла и превратилась в огромный пульсирующий шар. Я застонал и поднял руки, чтобы не дать этому шару лопнуть. Рядом раздались торопливые шаги, и меня снова что то укололо.

— Потерпи немного, это должно помочь.

Голос Данника. Что собственно произошло? Я поерзал и выяснил, что лежу на чем то очень твердом. Потом рискнул открыть глаза. И снова закрыл. Или у меня галлюцинации или я в пещере?! Сосчитал до десяти, вспомнил как зовут весь мой преподавательский состав в универе. Вроде я в здравом уме и твердой памяти. Вздохнув, открыл глаза. Естественно ничего не поменялось. Надо мной был низкий каменный свод, постепенно подымавшийся вверх к центру довольно большого помещения. Я лежал в чем то вроде естественной ниши, поэтому мало что видел. Как я сюда попал? Меня похитили? Но почему здесь Данник? Я перевернулся на четвереньки, потрусил головой — при движении в глазах двоилось, и кое как сел. Когда пол и стены перестали плясать и прыгать перед глазами я выглянул из-за своей ниши и остолбенел. Мозг отказывался классифицировать картину, которую видели глаза, потому что ничего такого у нас в мире не существовало.

В дальнем конце большой пещеры струилось и переливалось вдоль стены нечто… Больше всего оно походило на светящийся водопад, который не падал. Я покачиваясь поднялся на ноги, не в силах поверить тому, что видел. Стена белого огня, отливавшая всеми цветами, мерцавшая в полумраке пещеры зрелище прекрасное, но пугающее. У основания этого светопада стоял человек, его тоненька фигурка была казалась черной на переливающемся фоне, а одна рука касалась странного света. Это же Данник, понял я вдруг. Когда я приблизился еще немного, то услышал знакомый голос, он словно спорил с кем то, кого я не слышал.

— Мне это не нравится! Я не хочу, чтоб он пострадал. Неужели только так?

— На сколько процентов ты уверен в этот раз? Что ж 99, это не так уж плохо, верно? Хорошо, я поговорю с ним.

Данник опустил руку и посмотрел в мою сторону. Потом направился ко мне своей танцующей походкой.

— Голова лучше? — участливо спросил он.

— Смотря что ты имеешь в виду. Что происходит?

— Я был вынужден принять срочные меры…

Я вспомнил неприятное ощущение в плече когда зашел в парадную. Закатал рукав рубашки — так и есть, едва заметная красная точка.