– Неужели вы считаете, что я такого уровня чудовище, что за ваши безобидные шалости, уничтожу ваши же жизни?

Голос его раздавался будто внутри, в помещении, а тень, расхаживавшая снаружи оставалась молчаливой, у нее было только движение.

– Выходите! И мы договоримся! Мы с вами сможем друг друга понять!

Нужно было заманить его поближе. Пообещать выйти и проткнуть ему глотку. В теории все было очень просто.

– Хорошо!
– крикнула я.
– Мы выходим!

– Но мы же не выходим!
– сказал Герхард, а Адриан отвесил ему подзатыльник.

– Мы забрали меч!
– крикнула я. Конечно, он ведь не мог сюда войти. Он в такой же патовой ситуации, как и мы.

– А как же наши гарантии, что мы не умрем?
– спросил Адриан.
– В противном случае я вот совершенно не против здесь посидеть.

– Вечно!
– сказала Констанция.

– И, кроме того, помогите Акселю, ему сейчас плохо!

– О, мне, как и всем вам, сейчас не до Акселя!
– засмеялся Неблагой Король.
– Но у вас есть кое-что, что нужно мне. А у меня есть кое-что, что нужно вам! Свобода, детки! Полная свобода! Хотите ее получить?

А я думала, скольким ты обещал свободу, а? Сколько там из них, наших теть и дядь бесконечных, уже сдохли и лежат?

И сказала:

– Отпустишь нас домой?

– Всенепременно отпущу! Только отдайте меч!

Голос его был почти издевательски-елейным, будто он и не пытался сделать вид, что говорит правду, будто он был героем плохого фильма, где авторы с самого начала дают понять, что случится в конце. Я сделала пару шагов к выходу, и тень резко метнулась в другую сторону. Я вздрогнула и почувствовала, как вздрогнул Адриан. Мы оба остановились.

– Ну что же вы, что же вы, дети? Неужели мы совсем не видим друг в друге равных партнеров?

Он засмеялся, и голос его зазвенел о кости моего черепа, присутствуя внутри, будто я сходила с ума. Я даже так подумала - на секунду. У меня онейроидный синдром или как там это называется, и всю эту Аркадию я вижу вместо больничной стены.

Констанция бы обрадовалась, но я - точно нет. У меня был шанс стать героиней. И как до меня раньше не дошло, что стоило бы ему получить меч, он бы все равно нас убил?

Мы его не интересовали, его интересовала кровь Благого Короля в нас. Наверняка, пытался забрать его меч, как только Благой Король заснул, но он оказался здесь. Хотел завладеть его силой, хотел его убить, хотел всех нас убить.

В этот момент я услышала скрежет. Чьи-то когти, казалось, раздирали башню. Звук шел будто бы со всех сторон, обнимал все здание. Я увидела, как одна из нитей надтреснула, и тяжелое дыхание башни, ее медленная пульсация на секунду прервались.

Мы ведь не могли ждать здесь вечно. Да и кого нам было ждать? Я обернулась к ребятам. Герхард кивнул мне, как будто знал, что я хочу спросить. Делия сложила руки на груди с таким видом, будто ей абсолютно все равно, что будет. Констанция жалась к стене, а потом, услышав очередной взвизг когтей, кидалась вперед. Мне стало жалко ее, и я подумала, что все скорее нужно заканчивать любым путем. На Адриана я смотреть не стала. Я знала, что он поддержит меня, когда я пойду. И я пошла.

– Мы выходим!

Я не знаю, зачем я соврала, ведь выходила только я. Мне хотелось защитить моих друзей, но так же хотелось, чтобы они могли броситься на него вместе со мной. А рядом был только Адриан.

Тень в мгновение ока оказалась у выхода. Она впервые за это время оформилась и стала напоминать человеческую. Неблагой Король сказал мне:

– Только давай ты не будешь делать глупостей, Астрид, дорогая?

Он сказал ровно то, что сказал бы Адриан, я скривилась от злости.

– Ты же не хочешь, чтобы все закончилось трагедией?

Я хотела, чтобы все закончилось триумфом, но это была слишком пафосная фраза, которую нельзя было произнести, если ты не находишься в фэнтезийном боевике, на который большинство зрителей пришло из-за того, что погода на улице окончательно испортилась. Поэтому я сказала просто:

– Никаких глупостей, мой Король.

Жуткий страх охватил меня у самого выхода. Я подумала, что сейчас все случится очень быстро. Я буду вылезать из этого хитросплетения волокон неизвестного науке материала, и тут нож вонзится мне под горло или, может быть, я просто почувствую удушье, и все закончится очень быстро.

А потом я услышала голос Адриана. Он шепнул мне на ухо:

– Ничего не бойся.

И я ничего не стала бояться. Я перехватила меч поудобнее и рубанула по пульсирующим волокнам. Я не хотела быть уязвимой, когда буду покидать башню. По крайней мере, сразу же умереть будет совсем обидно.

Вот так вот расплачиваются люди за свою глупость, которой иногда являются в том числе и добрые дела.

Материал, казавшийся твердым как камень, несмотря на свою подвижность и подобие жизни, разошелся под лезвием меча, как ткань. Неблагой Король стоял передо мной. Он был так близко, что я могла бы ощутить его дыхание, если бы только оно у него было. Я подумала, вот оно - сражение с чудовищем. А потом что-то блеснуло, заискрилось и устремилось прямо на меня. Это однозначно был огонь, и я знала, что от него не защититься так просто, и что у меня не будет времени, чтобы избежать его широкой волны, и отчего-то, не понимая, что все может так и закончиться, я выставила меч, как бейсбольную биту, словно я готовилась отбить мяч. Натолкнувшись на бриллиантовое лезвие, огонь развернулся вспять, словно поток света, отразившийся от линзы в учебнике по физике. С ревом он ринулся в сторону Неблагого Короля, но он лишь двинул рукой, будто отмахнулся от назойливой и незначительной мошки. Огонь угас, зато меч заблестел.