— Какая ты красивая, — счастье медленно перетекало из него в меня. Хотела спуститься с него, но он не отпустил. — Не уходи…Какой сладкий наш первый поцелуй…Я люблю тебя и мне больно смотреть как ты плачешь. Мне больно, что его нет рядом с нами, но мы его найдем… Обязательно…Любовь моя… — Его губы продолжали нежно блуждать по моему лицу.

— Знаю, что найдем…Если ты не захочешь, то стану искать ветра сама.

— Не говори так, родная. Я когда-то спас его на просторах орочьих равнин, — взгляд дракона устремился в даль времен, — Ему было чуть больше шестисот лет. Он погибал в плену без еды и почти без питья… Случайно пролетая над его скорбным убежищем, услышал, как он из последних сил позвал меня. Драконы могут видеть сквозь предметы. С трудом нашел его в яме, накрытой плетеной решеткой. Ничего хорошего его не ждало. Я спалил огнем все становище!.. Плавились камни… — черные глаза Раша почернели еще больше. Густые черные брови сошлись на переносице. Он снова был там. — Потом достал человека из ямы. На нем был турмалиновый браслет, высасывающий из него силы. Хотя, там и высасывать нечего было — кожа и кости. Огромные серые глаза на все лицо.

Снова обратился, посадил человека на шею и полетел к себе в замок. Мама заплакала, увидев его. После купальни ему дали чистое белье, благо он со мной одного роста, только все на нем болталось, как на вешалке. Там наши маги сняли браслет с его запястья. Первые дни, ему много есть не давали, боялись ухудшения здоровья. Доктор навещал каждый день. А ночами дежурили я, младший брат или две мои сестры. Или мама по очереди с отцами. Через неделю он пошел на поправку. Пропали жар и нервозность. Тогда рассказал нам кто он на самом деле. Мы удивились, узнав, что принимали участие в жизни младшего князя Южного клана ветров. — Раш улыбнулся. Тепло и почти любовно. — Мы полюбили Золтана. Потом мы мотались по мирам, иногда залетая то к нему в замок, то к нам. Мама всегда встречала его, как сына. Придет время, и мы втроем слетаем к моей маме. Она будет счастлива. А сейчас надо снова поесть. Я голодный, как тысяча драконов!

Слушая рассказ знакомства ветра и дракона, думала об испытаниях, что в который раз грянули на его золотую голову. Дракон так и держал меня на руках, словно во мне не было веса. Я снова сделала попытку встать на ноги. Раш нежно посмотрел на меня и выпустил из своего, такого приятного плена. Мы уселись возле костра и принялись ужинать второй раз.

— Каково ему сейчас?

Хмыри, вырубившие ветра, перенесли его бесчувственное тело в отдельно стоящий деревянный дом с обшарпанными стенами. Недолго думая, надели на него турмалиновый браслет. Ветер лежал на голом полу. Доротея обошла лежащее тело молодого ветра и пнула в ребра. Раздался стон. Золтан попытался открыть глаза, но они почти полностью оказались закрыты синяками и кровоподтеками. Доротея не скупилась на побои, пока тот не мог ее остановить со связанными руками. Побои закончились только, когда ветер потерял сознание.

— Что за урода ты мне притащила? — Раздался рядом с ветром брезгливо-писклявый мужской голос. — И зачем так избила? Дура ты, Дора. Мне теперь его лечить придется. Такого на работы нельзя отправлять. Он же ничего не увидит! Мда… Бабы дуры не потому, что дуры, а потому, что бабы.

— Ты не заговаривайся! — Прикрикнула на него Доротея. — Мне все равно, на какие работы ты его определишь, он сильный. Можно и в шахты.

— Посмотрим-посмотрим, — мужчина повернул лицо ветра к себе и Золтан с трудом рассмотрел гнома. — Хорошо. Сколько ты за него хочешь?

— За этого мне ничего не надо, — она отмахнулась. — Мне приятно сделать из него раба, а остальное, не моя забота. — И исчезла.

— Эй! Там! Позовите доктора! — Распорядился гном и в комнату вбежал тощий маленький человечек. — Приведи его в порядок.

Доктор поставил возле ветра вместительный саквояж и принялся доставать из него бутылочки с разными настойками и прикладывать их на тряпочках к больным местам. Настойки жгли и раздражали кожу лица. Ветер мычал от боли, но старался терпеть. Постепенно боль начала проходить, а вместе с ней и проходили отеки с глаз. Синяки на теле становились не такими кровяными.

Он у гномов. Пока это все, что понял ветер. Глова болела, как в тяжелом похмелье. Тело ломило. Связанные руки и ноги затекли. Но доктор исправил ситуацию — он разрезал веревки и кровь снова начала поступать к конечностям.

Около часа он пролежал на холодном полу, приходя в себя. Подняться сам он не мог, а гномы поднять его не в состоянии. Трясущимися руками он приподнял свое тело на локоть, потом с трудом сел. Огляделся. Старый дом. Скорее всего, уже давно не жилой. Рядом стояли два тощих гнома и один довольно упитанный.

«Тощие — доктор и его помощник, а полный — тот с писклявым голосом», — определил ветер.

— Ты какой расы? — Спросил упитанный.

— Ветер, — еле слышно ответил Золтан.

— Ветры у нас есть. Двое. Ты — третий.

Двое ветров? Из каких кланов интересно его соотечественники? Он хотел подумать, но от мыслей голова разболелась еще сильнее. Он застонал и обхватил голову ладонями, закачавшись из стороны в сторону. Доктор и помощник кинулись к нему. Налили какой-то дряни в мензурку и приказали выпить. На самом деле дрянь горькая, но головная боль немного отступила.

— Ты идти сможешь? — Спросил писклявый голос.

Ветер кивнул, хотя и сам не знал, сможет ли подняться и идти на слабых ногах. С трудом поднялся и, пошатываясь, поплелся за доктором. Они перешли в другой дом. Более чистый. Его умыли и положили на кровать.

«Лазарет», — подумал ветер.

Доктор измерил температуру, снова дал микстуры и перед взором ветра все поплыло. Он уснул.

Алиса проснулась рано утром в странной кровати: я, будучи в ипостаси дракона, свернулся, на сколько это возможно, калачиком. В центре, расположившись, как в кровати, и накрыл ее крылом.