– Как я уже сказаль, - из номера вышель я несколько время назад. И я ушёль. Но потом, использоваль мой прибор и вернуться... как это правилно будет сказать... в прошлое. В три часа ночи. Я встретить с людей, которым назначил встреча в ресторан, отдал всем микросхема и поехаль в хотель. Когда камера в коридоре хотель нэмного сломался, я прошёль в номер и спрятался в шкаф с одежда. Вот так потом, когда первый я ушёль из номера, я вышел из шкафа и сел пит этот виски, - Пойнт чуть приподнял перед собой бокал.

Холодный продолжал с невозмутимым видом наблюдать за сидящим перед ним человеком, по виду ничем не отличавшимся от обыкновенного туристического раздолбая из США. Если всё, что он говорил - правда, то это настолько шизофреническая правда, на которую, наверное, отважится далеко не каждый голливудский сценарист.

Поверить в то, что кто-то, имея в наличии сконструированную в кустарных условиях машину времени, прибор, уверенности в действии которого не мог бы даже дать самый смелый союзный физик, отважился на такую авантюру... нет, Алексей в это верил с трудом. Более того, это ж насколько повёрнутым нужно быть, чтобы, заранее запланировав собственное возвращение в прошлое, прийти в гостиничный номер и исподтишка залезть в шкаф с одеждой, когда твоя точная человеческая копия в это же время рядом делает вид, что спит?

Абсурдность явленной мистером Пойнтом ситуации была непонятна ещё и вопросом, - а что она собой, собственно, предполагала? Зачем он всё это провернул: только ради того, чтобы как в дешёвом шпионском боевике показать, что следивший за ним советский чекист провалился?

Самое же важное, - Холодный вообще не очень верил в то, что машина времени работает. Китайцы, конечно, великого интеллекта люди, - но, если у них на руках имеются и правда вполне себе рабочие чертежи машины времени, то почему бы им первыми не воплотить их в жизнь? Чжицзян Ван, председатель Китайской Народной Партии, кажется был бы только рад такому технологическому прорыву, произведённому учёными его страны. В случае с Ли Куан Ю, правда, с человеком, передавшим Стэну чертежи, играли роль по сведениям конторы очень большие деньги, но ведь и риск тут огромен.

Впрочем, вся эта история с китайскими чертежами, передаваемыми американцам через Москву, хоть и проверялась тщательно Комитетом, но изначально выглядела подозрительной, очень похожей на дешёвую разводку. И реально работающий прибор, да ещё использованный Пойнтом таким странным образом, как-то выбивался даже из общей схемы всей сложившейся ситуации...

Лёгкая тень окутавших лицо Холодного размышлений явно не укрылась от внимания американского разведчика. Поскольку он громко и раскатисто рассмеялся, даже чуть расплескав на одежду жидкостью из бокала.

– Сорри за мой смех, мистер Холодный. Я всё понимать, вы думаете - а зачьем я тут сижьу с вами? Вы не верить, что я сломал прибор, но это так. Видите ли, у меня к вам есть один бизнес-предложение. Он касается меня и... скажем так... моей жизнь в Россия.

Холодный повертел головой в разные стороны, разминая шею и, наконец, включился в разговор:

– Вашей жизни в России? Разве это не последнее ваше задание на службе, Стэн? После которого вы со спокойной совестью сможете уехать в свой небольшой уютный домик во Флориде?

Сознательное упоминание Алексеем некоторых известных конторе фактов из жизни американского разведчика, в общем, направлено ни на что не было: Пойнт был профессионалом, и сбить его таким образом с толку было вряд ли возможно. Тем не менее, это могло помочь направить разговор в нужное Холодному русло. Так оно, собственно, и случилось.

Взглянув на Алексея испытывающим взглядом, Стэн проникновенно заговорил:

– Я бы не хотел возвратиться в США, мистер Холодный. Я бы хотель быть тепьерь... как это сказать... немного перебежчик. Жить в Новом Союзе и помогать вашьей разведьке тем, что я знать по своей служба.

Сказать, что Алексей удивился от такой откровенности американца было сложно. По чести, он просто оторопел - настолько это было неожиданно, и не в духе характера Стэнли Пойнта (настолько, насколько о его характере могли судить сотрудники психологического отдела, отвечавшие за психоэмоциональный анализ этого агента американской GBR). В голове Алексея тут же мелькнула мысль, что это очередная уловка хитрой лисы, трюк вроде его признания в использовании машины времени. Кстати, о машине времени...

– Стэн, прежде чем что-то ответить вам на это... Позвольте спросить - а каково это, путешествовать во времени? Что вы ощутили?
– Холодному нужна была хотя бы кратковременная передышка на то, чтобы продумать как ему действовать дальше.

+- Оу, вы знаете Алэксей, это быль чудьесно, просто чудьесно. По ощущэниям... ммм... представить себе самый лучьший сэкс и самый лучьший оргазм в своей жизни. Представили? Вот это было в десять раз лучше... кайф силный, такой convulsion всего тела и нэмножко отходняк потом...