Сошлись на компромиссном решении: те, кто вернуться на строительство после отправки хлеба в Муром, получат за работу солью и железом из расчета по гривенке соли и половине гривенки железа за каждый день работы. Естественно на моих кормах, этот вопрос обговорили особо. По большому счету дополнительные две сотни работников для планируемого объема работ -- слишком скромно, чтобы завершить строительство второй очереди плотины хотя бы к концу 1555 года. Для этого нужно нанять как минимум три тысячи человек. Вот только где их взять?

Так что пока придется ограничиться подготовительными работами: возвести чуть ниже по течению от старой плотины подошву основания, а так же выкопать и выложить отлитыми из шлака плитами колодцы для увеличения высоты водяного столба тромп: их будет минимум пять. Две временные, небольшие, для привода домны и маломощного прокатного стана, либо для продувки стали в конвертерах, их мы запустим уже после окончания весеннего паводка. Три более крупные пустим в строй только через пару лет, потому как они рассчитаны на полное заполнение пруда. Две из них будут приводить в движение прокатный стан с шириной клетей в аршин и два вершка, третья -- остальное оборудование металлообрабатывающего завода, который еще предстоит построить.

Жаль, что поднимать высоту верхнего бьефа выше отметки в сто одиннадцать метров над уровнем моря нерационально, и так уже по предварительным расчетам объем работ превысит триста шестьдесят тысяч человеко-дней. Если даже оплачивать труд работников по здешним весьма скромным меркам, то есть по три полушки в день, то больше половины тех денег, что я получу за ядра, уйдет на плотину. Причем такой объем работ даст мне увеличение напора всего втрое, с пяти до пятнадцати метров. Остальное придется добирать за счет глубины колодца. Конечно, на триста с лишним футов как Чарльз Тейлор на реке Монреаль я заглублять не планирую, мне и пяти саженей за глаза хватит. Хотя если получиться пройти все десять, еще лучше: три с половиной атмосферы давления для привода прокатного стана намного лучше, чем две с половиной. Самой же домне хватит и полутора, благо она не шибко велика по высоте.

...

К концу дня мы завершили расчеты с муромскими мужиками, отсыпав им более пяти тысяч пудов ржи и выделив им один из дощаников, чтобы довезти этот груз до Мурома. Попутно я проверил, как обстоят дела с моими плавучими пасеками. Как не странно по деньгам наибольший доход обещали принести медвежьи шкуры. Мишки, как дурные, лезли на борт, и если бы я предусмотрительно не вооружил своих мужиков, им бы пришлось несладко, Все лето они больше отбивались от топтыгиных, чем занимались непосредственно пасекой.

Нельзя сказать, чтобы в остальном все было плохо, но и на максимум в этом году выйти не удалось. На двух плавучих пасеках к осени оказались заселены всего сорок два улья из девяноста шести, остальные так и остались пустыми. Меда получили прилично, а вот с воском все обстояло скромно, взяли едва по паре фунтов с улья, так что набралось чуть более двух пудов. Правда, больше половины воска и меда осталось на рамках, жадничать не стали -- пусть лучше пчелиные семьи переживут зиму без хлопот, наши проблемы дополнительные два-три пуда воска не решат.

Видимо придется при первой же возможности начинать разработку торфа. Торфяной воск пусть и не так ароматен, как пчелиный, но как замена оного при литье вполне пригоден, единственная закавыка -- для его экстракции нужен бензин, так что придется подождать, пока люди Габдуллы Хусейнова не выполнят своих обязательств по поставкам "земляного масла". Сам же торф после экстракции воска тоже в дело пойдет, ка помню, подружка моего внучка что про Выксу рассказывала, упоминала как во время гражданской войны там домна как раз на торфе работала. Поначалу вроде как торфяной кокс использовали, а потом и прессованный торф в чистом виде в дело пошел.

Подозреваю, что там свои тонкости есть, с которыми так сразу не разобраться, но на чистый торф в виде топлива я и не собираюсь замахиваться, тем более что при его коксовании много чего интересного можно в качестве продуктов пиролиза получить. Сейчас вопрос топлива для меня становится критичным. Новая домна благодаря горячему дутью будет иметь расход угля на пуд чугуна в два с половиной раза меньше, но и производить она будет чугуна впятеро больше, так что потребное количество топлива удвоится. Себестоимость за пуд при этом составит чуть боле денги с полушкой. Но это для чугуна, а вот со сталью и железом сложнее. Из-за недостаточного количества кремния в чугуне для малого бессемеровского процесса придется производить дополнительный перегрев в вагранке, а на это тоже уголь потребуется.

Впрочем, все это придется отложить до возвращения из Москвы, а пока основная задача погрузка ядер и картечи и подготовка подарков для Ивана Васильевича. Основные гостинцы готовить не нужно: бочонок с ханским серебром лежит у меня под замком на расшиве, там же, в соседней каюте мается Мамич-Берды с простреленным седалищем. Осталось мелочи, вроде картофеля и помидор с перцами, а так же лампы. С последним сложнее, золота у меня нет, да и с серебра отлить, покуда не удосужились, так что придется ограничиться бронзовой. Хорошо хоть смотрится она достаточно богато, с государевым гербом, раскрашенным эмалью: снять копию с печати, что на моей грамоте проблем не составило, остальное -- дело нехитрое. К тому же стекло сделали витое, из нитей разной окраски, такого изыска пока не встретишь. Впрочем, за мастеров с острова Мурано, не поручусь -- эти могут, но в любом случае палитра цветов у них скромнее.