На всякий случай распоряжусь еще и на внешнем периметре заменить деревянный тын чугунными решетками. Я это давно планировал, но весь чугун шел в дело и приносил тем самым немало звонкой монеты. Сейчас с деньгами легче: несмотря на то, что за обучение посохи казна еще так и не расплатилась, в двух сейфах из ковкого чугуна лежит более двадцати пудов серебра. Хватит и на плотину, и на новую домну и на долю в качестве пая для постройки завода на реке Гусь. Да и на перспективы грех жаловаться: ядер казна заказала на следующий год в полтора раза больше прежнего, да еще и картечи столько же, причем по деньгам это даже больше выйдет. И что самое приятное -- с ее выпуском у нас будет куда как меньше возни, чем с ядрами.

Новые барабаны закончим шлифовать как раз к пуску домны, а с более скоростным приводом производительность будет больше чем вдвое: порядка тридцати картечных пуль весом по двенадцать золотников в минуту. Причем таких установок будет три, а для средней картечи весом в две дюжины золотников и дальней, в три дюжины, сделаем лишь по одному стану. Те же, что были изготовлены в прошлом году, осенью следующего года отправим на новый завод, первое время ничего более мощного тамошний привод не потянет.

...

В тот же день, ближе к вечеру, Тумай с Ванькой Кожемякиным, наконец, выбрались из своей мастерской, где сидели, запершись уже какую неделю, и явились ко мне. Выглядели они отощавшими, но дико довольными. Вспомнив, как вчера они спозаранку погрузили на телегу свое "чудо техники" и отправились на полигон, я даже рта не дал им раскрыть просто сказав:

– - Ведите, показывайте свое детище!

– - Вот!
– - сказал Тумай, стянув рогожу прикрывавшую "агрегат", и пояснил, -- Две ленты по десять дюжин без единой осечки!

– - Стволы как?

– - Стволы-то? Только в переплавку, -- вздохнул мой оружейник, и кивнул на ящик, из которого торчал старый, пришедший в негодность блок, -- Две ленты по десять дюжин без единой осечки! На третьей же...

– - Вижу!
– - сказал я, осматривая почерневшую от окалины поверхность и слизанные в ноль нарезы, -- Сколько до тех двух лент успели отстрелять?

– - Да немного, -- сказал Кожемякин, -- С ленту всего. По одному били, прямо тут, дабы проверить.

– - Завтра с утра проверим, а пока думайте, как все это хозяйство легче сделать. Весит, поди чай немало?

– - Истинно так!
– - сказал Тумай, -- Лента на десять дюжин зарядов тридцать фунтов! Стволы два пуда, механизм еще пуд. Ежели ставить на лафет, что для десятигривенковых орудий делаем, пудов на двенадцать с полтиной потянет.

– - Не годиться такой лафет, -- сказал Кожемякин, -- Иной потребен и чтоб легче был. Неплохо ежели его целиком железный сладить выйдет.

– - Вот о том и подумай! Да не спеши, время у тебя до мая есть, потом снова в Москву поедем.

...

На следующей неделе, в среду в Выксу приехал Кежеватонь Овтай. Судя по довольному виду, дела у него шли на редкость успешно, и едва повидавшись с сыном, он заявился ко мне, желая на этот раз закупить не только железа и инструмента, но в первую очередь чугунных котлов, причем с хорошей скидкой. И по возможности отплатить товар шкурами и воском. При этом бегающие глазки старого пройдохи выдавали его с головой. Немудреная схема просчитывалась на раз. Он явно намеревался менять наши котлы за меха и содержимое бортей, играя на разнице обмена, чтобы к концу сезона получит запас товара, который можно продать за живые деньги хоть в той же Казани, а может и в Астрахани. Пришлось огорчить:

– - Нет у нас сейчас лишнего чугуна, чтобы котлы лить, и ранее начала лета не будет...

Купец пытался не показать своего огорчения, однако явно рассчитывал получить немалую прибыль и совсем скрыть свои чувства не смог, хотя благоразумно промолчал.

– - К тому же, кому попало, продавать такой товар не буду, -- продолжил я, -- А лишь с условием, торговать там, где оговорено, потому как в иных местах другие люди торг вести будут и цену им сбивать не надобно.

Овтай согласился и с этим, но скидку себе, тем не менее, выбил, как и товарный кредит. Впрочем, вряд ли он знал такой термин, хотя это ему ни в коей мере не помешало. Торговать он собирался по всей Горной стороне, вплоть до Камского Устья. Особых возражений у меня не было, разве что Казань я оставил за собой -- моим людям туда так и так ездить придется, так что смогут прихватить с собой толику железного товара, в том числе и котлы и конкурент им там не к чему. Напоследок, как бы между прочим, купец поинтересовался, не продам ли я ему плавучие пасеки. Предложил ему сделать к весне такие же, потому как эти и самим сгодятся: пусть с них воска и не шибко много, а меда собрали прилично. Все одно народу прибывает, так что наоборот, еще с дюжину пасек сладим к весне для себя, чтобы людей во время постов медком баловать.