Иль по другой какой причине

Жену свою муж не ебет,

Она тоскует по мужчине,

И ей Матрена хуй найдет.

Иная в праздности тоскуя

Захочет для забавы хуя,

Матрена снова тут как тут,

Глядишь, красотку уж ебут!

Мужчины с ней сходили в сделку.

Иной захочет (гастроном!)

Свой хуй полакомить, и целку

К нему ведет Матрена в дом.

И вот за этой, всему свету

Известной, сводней вечерком

Вдова отправила карету

И ждет Матрену за чайком.

Вошедши, сводня поклонилась,

На образа перекрестилась

И так промолвила, садясь,

К купчихе нашей обратясь:

«Зачем прислала, говори!

Иль до меня нужда какая?

Изволь, хоть душу заложу,

А уж тебе я услужу!

Коль хочешь, женишка устрою,

Иль просто чешется манда?

И в этот раз, как и всегда

Могу помочь такому горю.

Без ебли, милая, зачахнешь,

И жизнь вся станет не мила.

Но для тебя я припасла

Такого ебаря, что ахнешь!»

«Спасибо, Марковна, на слове,

Хоть ебарь твой и наготове,

Но мне навряд ли он придется,

Хотя и хорошо ебется.

Мне нужен крепкий хуй, здоровый,

Не меньше десятивершковый,

Не дам я каждому хую

Посуду пакостить свою!»

Матрена табаку нюхнула,

О чем-то тяжело вздохнула,

И помолчав минуты две,

На это молвила вдове:

«Трудненько, милая, трудненько,

Такую отыскать елду.

Ты с десяти-то сбавь маленько,

Вершков тка на восемь – найду!

Есть у меня тут на примете

Один парнишка, ей же ей,

Не отыскать на белом свете

Такого хуя у людей.

Сама я, грешница, узрела

Намедни хуй у паренька,

Как увидала – обомлела!

Как есть – пожарная кишка!

У жеребца – и то короче,

Ему бы им не баб ебать,

А той елдой восьмивершковой

По закоулкам крыс гонять.

Сам парень – видный и здоровый,

Тебе, красавица, под стать.

И по фамильи благородный,

Лука его, Мудищев, звать.

Но вот беда, теперь Лукашка

Сидит без брюк и без сапог.

Все пропил в кабаке, бедняжка,

Как есть до самых до порток.»

Вдова восторженно внимала

Рассказу сводни о Луке

И сладость ебли предвкушала

В мечтах о длинном елдаке.

Затем уж, сваху провожая,

Она промолвила, вставая:

«Матрена, сваха дорогая,

Будь для меня как мать родная,

Луку Мудищева найди

И поскорее приведи!

Дам денег, сколько ни захочешь,

Уж ты, конечно, похлопочешь.

Одень приличнее Луку

И завтра будь с ним к вечерку».

Четыре радужных бумажки

Дала вдова ей ко всему,

И попросила без оттяжки

Уж поутру сходить к нему.

В ужасно грязной и холодной

Коморке, возле кабака,

Жил вечно пьяный и голодный

Вор, пшик и выжига – Лука.

Впридачу бедности отменной

Лука имел еще беду –

Величины неимоверной

Восьмивершковую елду.

Ни молодая, ни старуха,

Ни блядь, ни девка-потаскуха

Узрев такую благодать,

Ему не соглашалась дать.

Хотите нет, хотите верьте,

Но про Луку пронесся слух,

Что он елдой своей до смерти

Заеб каких-то барынь двух!

И с той поры, любви не зная,

Он одинок на свете жил,

И хуй свой длинный проклиная,

Тоску-печаль в вине топил.

Позвольте сделать отступленье

Назад мне, с этой же строки,

Чтоб дать вам вкратце представленье

О роде-племени Луки.

Весь род Мудищевых был древний,

И предки бедного Луки

Имели вотчины, деревни

И пребольшие елдаки.